Перо и волына

Зверев Сергей Иванович

В офисе остались лишь кабинет генерального директора, теперь более напоминавший зал для приемов, бухгалтерия и служба безопасности.

Место главбуха на протяжении уже нескольких лет занимал как всегда педантичный и скрупулезный Виктор Сергеевич Шевченко. Лучшего сотрудника на эту должность Панфилов едва ли мог бы найти. При Шевченко все финансовые дела держались в образцовом порядке.

Сдержанный и скупой на слова, он тем не менее всегда находил общий язык с налоговиками, банкирами, прекрасно ладил с

собственными подчиненными. Его уважали прежде всего за профессионализм.

Некоторое время назад Панфилов предложил своему бухгалтеру должность коммерческого директора фирмы. Шевченко без раздумья отказался. Свой отказ он объяснил просто: лучше быть хорошим бухгалтером, чем плохим бизнесменом.

После этого Панфилов вдвое поднял зарплату своему главбуху.

Службу безопасности фирмы «Лидер» возглавлял отставной разведчик Семенков. Его подчиненные занимали теперь половину первого этажа здания головного офиса. Технический отдел был оснащен самой современной аппаратурой, укомплектован толковыми молодыми специалистами.

Порой, глядя на их работу, Панфилов шутливо говорил своему заму:

– У нас тут что-то вроде филиала ЦРУ.

– Насчет ЦРУ не знаю, – отвечал Семенков, – бывать там не приходилось, однако надо бы еще кое-что прикупить.

На развитие службы безопасности Панфилов денег не жалел. Он давно усвоил одну простую истину – успех в любом деле зависит от полноты информации. К бизнесу это имело самое непосредственное отношение.

А ведь в ближайших планах Константина Панфилова был не только бизнес…

– Турченко, значит? – переспросил Панфилов, помешивая ложечкой кофе в изящной китайской фарфоровой чашке.

– Да, майор Турченко, – подтвердил Карнаухов.

Константин хмыкнул:

– А я думал, этот капитан никогда не станет майором.

– Что-что? – не понял молодой банкир.

– Это я так, отвлекся, продолжай.

– Я вообще не понимаю, зачем он меня вызывал. – Карнаухов выглядел несколько растерянным. – Его дело – гильзы собирать и свидетелей допрашивать. А его явно интересуют наши внутрибанковские дела. Интересовался учредителями, уставными документами.

Панфилов нахмурился, вытащил из кармана пачку «Кэмела», сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой.

Сидевший чуть поодаль Семенков обменялся с шефом выразительными взглядами.

– Я, конечно, не собирался выкладывать ему на стол устав, тем более что у меня его с собой и не было… – оправдывающимся тоном сказал Карнаухов.

– При желании достать устав не составит ему особого труда, – отозвался Семенков.

– Что еще интересовало гражданина следователя? – спросил Панфилов.

– Сумма наличными в кассе обменного пункта показалась ему слишком большой. Я объяснил, что накануне на торгах валютной биржи произошло снижение курса рубля и мы вправе

были ожидать, что повысится спрос на наличную валюту.

– Ну что ж, вполне разумное объяснение. По крайней мере, с формальной точки зрения, – согласился Семенков.

– Сколько у нас там было? – спросил Панфилов.

– Двадцать семь тысяч долларов, пятнадцать тысяч марок и восемнадцать миллионов рублей, – уточнил председатель правления банка.

– Многовато для обменника, – поморщился Панфилов, затушив в пепельнице сигарету. – По документам все чисто?

Карнаухов нервно поерзал в кресле.

– Я уже отдал распоряжение, чтобы все документы были оформлены как следует, задним числом, конечно.

– Владимир Иванович, – обратился Панфилов к начальнику службы безопасности, – возьми этот вопрос на контроль.

– Обязательно.

– Остальное не заслуживает внимания. Спрашивал про работников обменного пункта. Я сказал, что такими мелочами не занимаюсь.

– Все?

– Да.

Не обращая внимания на неодобрительный взгляд Семенкова, Константин достал еще одну сигарету, снова закурил.

– Значит, так. Работу с черным налом пока остановим. Береженого бог бережет.

– Что – вообще прекратить? – обеспокоенно спросил Карнаухов.

– Разве я сказал прекратить? – раздраженно откликнулся Панфилов. – Я сказал – остановить. Подождем неделю-другую. Как говорил один мой знакомый с Кавказа – тарапытца нада нэт. Знаю, что остановится несколько проектов. Как-нибудь переживем. Главное, надежно прикрыть тылы. Вопросы есть?

– А если этот Турченко опять вызовет?

– Юноша, – наставительно сказал Панфилов, – запомни раз и навсегда, никаких лишних телодвижений. Вызовет – проконсультируешься с нами. Нет – значит, и беспокоиться не о чем. Старайся не светиться, поменьше привлекай к себе внимание.

– Я и так скромно живу, – оправдывался Карнаухов. – Обедаю дома или в офисе, спиртного в рот не беру. Даже любовницы у меня нет. Некоторые в банке уже смеются.

– Вот и хорошо. Именно этого я и хотел, когда брал тебя на работу в банк, – строго сказал Панфилов. – Пусть смеются. А тем временем твой личный счет будет пополняться.

Сглотнув, Карнаухов посмотрел на Панфилова, потом на шефа службы безопасности. Поняв, что разговор закончен, он встал и молча вышел из кабинета.

– Что скажешь, Владимир Иванович?

Семенков встал с кресла, прошелся по кабинету, сунув руки в карманы брюк.

– Не нравится мне все это, Константин Петрович, ох, как не нравится. Меня с самого начала не привлекала эта идея с черным налом. Конечно, все это приносит хорошие проценты, но риск слишком велик. Много людей задействовано. Информация обязательно откуда-нибудь просочится. Помнишь, как говорил Мюллер: то, что знают двое, знает свинья.