Перо и волына

Зверев Сергей Иванович

Вместо обычно дежуривших на входе милиционеров из службы охраны горотдела внутренних дел дверь стерегли двое вооруженных автоматами омоновцев. Нескольких клиентов банка, пытавшихся войти в банк, они отправили восвояси.

Карнаухова после проверки документов впустили внутрь. Перепуганные и притихшие сотрудники банка сидели на своих рабочих местах под строгими взорами граждан в штатском, которые с хозяйским видом прохаживались по коридорам, заглядывали в кабинеты.

Карнаухов на ватных ногах прошел в свой офис и застал там крайне неприятную картину: за его столом сидели двое незнакомых граждан в одинаковых серых костюмах. По их лицам можно

было понять, что они явились к президенту правления отнюдь не с просьбами выделить или пролонгировать кредит. Сидевшая в приемной секретарша Карнаухова, увидев шефа, сделала виноватое лицо и едва заметно пожала плечами. Не надо было обладать даром предвидения, чтобы догадаться, какие структуры представляют незваные гости.

Как и предполагал Карнаухов, они оказались сотрудниками ОБЭПа – отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Раньше эта служба носила название ОБХСС.

Председателя правления «Экстрабанка» почтили своим вниманием сам начальник ОБЭПа майор Груднев и его заместитель капитан Фроликов. Представившись, они немедленно перешли к делу:

– К нам поступили оперативные данные о том, что ваш банк занимается противозаконной финансовой деятельностью. В частности, махинациями с наличной валютой.

– Чепуха какая-то, – возмутился Карнаухов, – банку по закону положено заниматься операциями с наличной валютой среди прочих видов деятельности.

– У нас есть информация о том, что вы занимаетесь этим незаконно, – без тени сомнения сказал майор Груднев. – В ходе расследования, которое велось по делу о нападении на обменный пункт вашего банка, расположенный в магазине «Хозяйственные товары» по улице Промышленной, было выявлено нарушение правил ведения валютных операций.

– Я не понимаю, при чем здесь отдел по борьбе с экономическими преступлениями? Если даже, как вы утверждаете, мы нарушили какие-то правила ведения валютных операций, этим должны заниматься соответствующие органы, а не милиция. Есть контрольно-ревизионное управление Министерства финансов, другие ведомственные органы.

– У нас имеется санкция городской прокуратуры, – невозмутимо ответил Груднев, доставая из внутреннего кармана пиджака аккуратно сложенную бумагу.

Карнаухов внимательно прочитал документ с грифом городской прокуратуры, рассмотрел печать и подпись. Санкцию органам дознания на проведение следственных мероприятий дал заместитель городского прокурора.

Теперь Карнаухов понял, почему сотрудники ОБЭПа вели себя так спокойно и уверенно. Этот документ давал им право на обыск, изъятие документации, вплоть до ареста имущества. Интересно, на каком основании зампрокурора города решился на такие явно противоправные действия? И куда делся Бирюков? Ведь он наверняка не в курсе. Если бы он знал о происходящем, этот произвол был бы немедленно прекращен. По крайней мере, в этом уверяли Карнаухова учредители банка.

Председатель правления потянулся к телефону. Едва он снял трубку, как майор Груднев строго спросил:

– Что вы собираетесь делать?

– Хочу позвонить прокурору города.

Капитан Фроликов резво вскочил из-за стола и резко вырвал трубку телефонного аппарата из руки Карнаухова.

– Никаких звонков.

– Я имею право позвонить, вы парализуете нормальную работу банка.

– Вы не в Америке, гражданин Карнаухов, – подчеркнуто сделав ударение на последних словах, заявил майор. – Это у них там разгул демократии, а здесь вы будете делать то, что вам прикажут сотрудники компетентных органов.

– Бред какой-то! –

возмущенно выкрикнул председатель правления. – Вы не имеете права.

– Имеем, имеем, – непроницаемое лицо начальника городского ОБЭПа тронула едва заметная усмешка. – А вы успокойтесь, не мешайте нам работать. Попрошу открыть сейф.

Карнаухов отрицательно покачал головой.

– Хорошо, – спокойно сказал Груднев. – Товарищ капитан, вызывайте нашу техническую бригаду. Будем вскрывать сейф автогеном.

* * *

Нажав на кнопку приемника селекторной связи, председатель горисполкома сказал в микрофон:

– Людмила Ивановна, мы тут с Анатолием Викторовичем уединимся на пару часов. Ко мне никого не пускать и звонками не беспокоить. Да, и еще чайку нам, пожалуйста, приготовь.

Анатолий Романчук, глава избирательного штаба Ивана Даниловича Кинелева, уселся за стол и по своему обыкновению достал из кейса бумаги.

– Сначала формальности, – сказал он, протягивая несколько документов Кинелеву. – Там надо расписаться.

Даже не заглядывая в документы, Кинелев поставил под ними свою подпись.

– На следующей неделе, – Романчук спрятал документы в кейс, – нам с вами, Иван Данилович, надо будет провести пресс-конференцию. Пригласим журналистов. Я сейчас договариваюсь со съемочными группами центральных телевизионных каналов. Думаю, это их заинтересует.

– Обязательно ли приглашать телевидение? Эти москвичи народ ушлый, не люблю я их. Может, обойдемся местными?

– Это мелко и неубедительно, – покачал головой Романчук. – Все и так знают, что местные средства массовой информации находятся под нашим контролем. А вот сюжет о выборах в Запрудном на первом канале Останкина наделает много шума.

– Чем же мы можем удивить столичных журналистов? Они уже и не такое видели – скандалы в Кремле, расстрел «Белого дома», выборы в Государственную Думу. Что им какой-то подмосковный Запрудный?

– Насчет скандалов, Иван Данилович, это вы верно заметили. Вот мы и подкинем им скандал. Я начал реализацию плана активных мероприятий против нашего основного конкурента.

Брови Кинелева удивленно поползли вверх.

– Почему я об этом ничего не знаю?

– Не спросил вашего разрешения, Иван Данилович, каюсь, грешен, – развел руками Романчук. – Но обстановка требовала решительных действий. Все городские опросы показывают, что популярность Панфилова среди избирателей растет. И это несмотря на то, что мы оказываем ему довольно активное пропагандистское противодействие. Странный факт. Как вы помните, в «Ведомостях» появилась статья, разоблачающая криминальную подноготную Панфилова. Потом эту статью перепечатала, правда с некоторыми сокращениями, областная газета. В результате мы получили рост популярности Панфилова. Даже не пойму, в чем тут дело.

– Эффект Ельцина, – задумчиво произнес председатель горисполкома.

– Что?

В дверь неожиданно постучали. Романчук нервно дернул головой. На пороге показалась секретарша с подносом в руках.

– Это чай, Анатолий Викторович, – объяснил Кинелев. Секретарша расставила на столе чашки и удалилась.

– Что вы там говорили про Ельцина, Иван Данилович?

– Помнишь, в восемьдесят восьмом или восемьдесят девятом году, когда он со скандалом ушел из Политбюро, его топтали все газеты, думали – на его политической карьере поставлен крест. А оказалось – все наоборот. Народ его на руках усадил сначала в кресло Председателя Верховного Совета, а потом и в президентское.