Перст судьбы
Шрифт:
Позже, когда они одновременно достигли пика наслаждения, затихшая было буря за окном возобновилась с прежней силой, раскатом грома заглушив их общий крик радости и торжества.
А еще позже, когда она, притихшая и счастливая, лежала в его объятиях, оказалось, что гром гремит все же недостаточно громко, чтобы заглушить его полные горечи и ощущения вины слова:
— Лесли… О Боже мой, Лесли! Что же мы наделали!
Они долго лежали, обнявшись, не в силах встать, давая возможность своим телам сказать друг другу
Но скоро, очень скоро Лесли почувствовала, как реальность постепенно, но неумолимо возвращается в комнату, заявляя о своих правах. Ее присутствие разрушило чары. Обвивавшие ее ноги Даниэля отодвинулись в сторону, руки его больше не ласкали ее тело, голова откинулась на подушку. Теперь они опять были двумя отдельными существами.
— Пожалуй, нам лучше одеться, — неохотно, с явным усилием произнес он.
Лесли не отвечала.
— Нужно торопиться, — уже более решительно добавил он спустя несколько минут, вставая, и Лесли удивилась, как быстро он спустился с небес на землю. Сама она продолжала чувствовать себя так, будто тело ее было сделано из невесомых, бесформенных облаков, тихо плывущих над землей.
— Вернись, — шепнула она, но скрип половиц означал, что Даниэль поднялся.
— Не могу, — донесся до нее его хриплый голос. — Нам нужно торопиться, любовь моя.
"Любовь моя" — сейчас эти слова были совершенно лишены недавнего магического очарования и звучали, скорее, небрежно. Открыв глаза, Лесли увидела, что Даниэль поспешно одевается. Пуговицы, с которыми еще недавно он так мучительно долго не мог справиться, застегивались сейчас с просто-таки издевательской быстротой.
— Почему? — удивилась она, глядя на его спину в белой рубашке.
— Ну как ты не понимаешь! — незнакомым сдавленным голосом отозвался Даниэль. — Я отвезу тебя домой. Поторопись, у нас мало времени.
— Мало времени? Ты хочешь успеть до возвращения Симона?
— Конечно, — ответил он, повернувшись наконец к ней, и Лесли возблагодарила царившую в комнате темноту, которая скрывала выражение его лица. — Неужто тебе хочется, чтобы он застал нас здесь? Я пошел за машиной. Через пять минут жду тебя внизу.
Он был уже у двери, когда Лесли обрела способность говорить.
— Подожди! — Даниэль, не оборачиваясь, остановился. — Может быть, мне не следует вот так убегать, Даниэль? — нерешительно спросила она. — Может, мне лучше остаться и поговорить с Симоном сейчас?
Он досадливо обернулся.
— И что ты ему скажешь? — Голос у него был странно отчужденным.
— Скажу, что… — Лесли проглотила комок в горле. — Повторю ему то, что уже сказала: я не могу выйти за него замуж, свадьба отменяется.
— Нет, — тем же холодным тоном возразил Даниэль. — Я не хочу, чтобы ты прямо сейчас принимала поспешное
— Мне не нужно ничего обдумывать! — выкрикнула Лесли, садясь на кровати и прижимая к груди простыню. Ну почему он так говорит? Неужели он полагает, что после случившегося между ними она может колебаться? — Я никогда ни о чем не пожалею. Я сказала Симону и говорю тебе — мое решение окончательное.
— Послушай, Лесли. — Голос у него был все тот же, но на сей раз в нем звучали приглушенные нотки неподдельного страдания. — Я не думаю, что ты сейчас в состоянии принимать серьезные решения. Ты слишком много выпила. И это наше непростительное безумие… Нет, ты должна успокоиться и хорошенько все взвесить.
— Я готова отвечать за свои поступки! — жестко заявила Лесли. — В том, что я не могу выйти замуж за Симона, виновато мое отношение к нему, а не то, что произошло между нами. Все было решено еще до того, как ты пришел. Мы разговаривали по телефону и дико поссорились…
— Именно это я и имею в виду, — перебил ее Даниэль, — вы поссорились. Но ссора еще ничего не значит. Все можно уладить, обо всем договориться. Я не дал тебе времени остыть, Лесли. Моя вина в том, что помешал тебе все как следует обдумать.
Она была вне себя от отчаяния. Ну почему он отказывается ее понять?
— Да не нужно мне ничего обдумывать!
— Но мне нужно, чтобы ты это сделала. Неужели тебе неясно? Я не хочу, чтобы на мне лежала ответственность за ваш разрыв… — Лесли хотела что-то сказать, но он жестом остановил ее. — Знаю, ты будешь утверждать, что я здесь ни при чем, но такие вещи, — он махнул рукой в сторону кровати, — такие вещи часто заставляют даже разумных людей совершать безумные поступки.
— "Такие вещи"? — Лесли не верила своим ушам. Он так это сказал… — Ты имеешь в виду секс? Хочешь сказать, что из-за того, что мы сейчас занимались любовью, я потеряла способность здраво рассуждать?
— О Боже, Лесли! — Он растерянно провел рукой по волосам. — Может быть, дело в том, что я сейчас не в состоянии этого делать.
У Лесли сжалось сердце. Более ясно он выразиться не мог. На самом деле Даниэль беспокоился вовсе не о ней. Время, чтобы подумать, необходимо было ему. Он не был уверен в своих чувствах к ней, если у него вообще были какие-то чувства, и не имел смелости на что-то решиться. Он хотел одного — чтобы его совесть осталась чиста.
— Лесли, — голос Даниэля наконец опять потеплел, — все произошло слишком быстро. Я хочу, чтобы у тебя было время хорошенько все обдумать…
— Да, конечно, — как можно спокойнее ответила Лесли и протянула руку за одеждой. — Я буду внизу через пять минут.
Она спустилась через четыре минуты с маленьким чемоданчиком в руке. Даниэль уже ждал ее в машине. Как только за ней захлопнулась дверь, он завел мотор, и машина рванула к воротам.
И так, в гнетущей тишине, томимые чувством вины, они начали ту бешеную гонку, завершившуюся катастрофой…