Перстень Агируса
Шрифт:
— Анна, у тебя есть мобильный телефон?
Я продолжала игнорировать его и, отвернувшись, смотрела в окно. С окраины Белдорфа гелендваген свернул на незнакомую мне проселочную дорогу и помчался среди полей.
— Майкл, поищи у мисс Грей ее телефон, – продолжал Бакли.
Тот с явным желанием принялся лапать меня своими противными руками, довольно ухмыляясь. Чтобы прекратить это безобразие мне пришлось отдать ему мобильник. Бакли раскрыл телефон и, вытащив батарею, отправил его к себе в карман. Видимо, ему тоже пришло в голову, что за мобильником можно проследить.
—
Меня немного отвлекло от печальных мыслей одно событие. Я заметила, что Курт уже в который раз принялся постукивать пальцами по своей голове, на это обратил внимание и Бакли:
— Что ты стучишь по голове, Курт? Надеешься таким образом активировать мыслительные процессы?, – язвительно пошутил он.
— У меня есть привычка чесать голову, а Эллинор сказала, что это ей не по вкусу. Вот я и решил отучиться, но голова, как нарочно, чешется. Когда я постукиваю по волосам пальцами, зуд уменьшается.
Бакли расхохотался:
— Ну ты и умора, Курт, нашел выход, раз чесаться не комильфо! По-твоему, стучать по башке лучше? И вообще, забудь даже думать об Эллинор — ты ей не нравишься. Уж мне-то известно, в кого она тайно влюблена, открыть тебе этот секрет?
Не дожидаясь ответа тугодумного Курта, Бакли провозгласил:
— Наша горячая северянка по уши влюблена в Марка Веттингера, она чуть ли не до смерти страдает из-за него, но он, кажется, предпочел другую, верно?
Бакли обернулся ко мне и насмешливо наблюдал за моей реакцией. Я постаралась, чтобы никакие чувства не отразились на моем лице.
— Но если хорошенько все проверить, то появляются вопросы. Вот хотя бы один: предположим, что Марку безразлична Эллинор, но почему тогда он с нею тайно встречается? Ответь мне, Анна!
— Это ложь, я вам не верю, – не удержалась я.
— Твое право — верить или нет, но спроси при случае у своего прекрасного и бесподобного Марка — что он делал с Эллинор в одном из отелей Ньюкасла неделю назад?
Я ужасно огорчилась, хоть не верила ни одному его слову, но что-то противно зашевелилось в душе, какие-то сомнения. Невольно я стала вспоминать всю неделю и пришлось отметить, что Марк стал холоден со мною. И если он увлекся Эллинор, то это все объясняет...
Нет, не хочу так думать. Только не это. Я верю Марку — моему Марку!
Какое-то время ехали молча, но потом Курт тихо сказал Бакли:
— Посмотрите назад, сэр.
Я тоже оглянулась и увидела приближающийся на огромной скорости мотоцикл. Неужели... Мое сердце встрепенулось и забилось так часто, что пришлось перевести дыхание. Я снова обернулась и увидела, что мотоцикл несется уже по пятам за гелендвагеном. На нем в защитном костюме сидел мой Марк!
— Прибавь скорость, Курт, а потом резко затормози!, – приказал Бакли.
Тот старательно выполнил все, как было сказано, а я чуть не умерла от страха за Марка. Когда гелендваген затормозил, Марк среагировал быстрее, чем я вообще поняла, что происходит. Мотоцикл
Бакли достал короткий автомат — внутри у меня все помертвело — он высунулся в окно и приготовился обстреливать пространство позади гелендвагена. Я изловчилась и, подпрыгнув на сидении, что было сил толкнула преступника. Прозвучали выстрелы, пули улетели в сторону.
— Что это было, Майкл?, – угрожающе спросил Бакли.
— Простите, сэр, этого больше не повторится, – испуганно ответил мой надзиратель и крепко обхватил меня руками — я оказалась словно в тисках.
— Я хочу смотреть назад!, – потребовала я. Майкл, на удивление, не возражал:
— Смотри, мне-то что, но если снова толкнешь доктора Бакли, я двину тебя по голове.
Кое-как изловчившись, я повернула голову назад, насколько было возможно — заныла шея, но я терпела и смотрела во все глаза. Мой парень одной рукой вел мотоцикл, а в другой он держал пистолет. Бакли снова высунулся в окно и в эту же секунду прозвучал выстрел — пуля просвистела рядом с головой ученого-злодея.
— Курт, ты что не можешь ехать зигзагами?, – возмутился Бакли, – хочешь, чтобы меня подстрелили?
— Нет, что вы, сэр, ни в коем случае!, – и он стал плавно поворачивать руль вправо-влево.
На этот раз Бакли высунул из окна только руку с автоматом, а сам держался внутри, понимая, что Марк не станет стрелять в него, пока он в машине, чтобы случайно не попасть в меня. Преступник выпустил несколько очередей, но, к счастью, не попал. Я плакала от страха за Марка.
Мы ехали по ухабистой грунтовой дороге, оставляя за собой облако пыли. Марку пришлось немного отстать, его мотоцикл несся, подпрыгивая на ухабах и громко взвывая мощным мотором, а на поворотах почти ложился на землю, потому что входил в них, ничуть не сбавляя скорости.
Далеко позади появилось еще одно пыльное облако — кто-то догонял нас. Спустя минуту я поняла, что это старый лендровер из Мейсен Мэнора.
— «Кто там за рулем?», – недоумевала я.
Моя шея от напряжения сильно заболела, я почувствовала, что еще немного и ее может свести судорога. Пришлось повернуться вперед и быстро сделать несколько круговых движений головой, чтобы размять затекшие мышцы и разогнать кровь.
Когда я снова посмотрела назад, то положение было таким: гелендваген, мотоцикл и лендровер мчались на одинаковом расстоянии друг от друга, но не слишком близко из-за бежевого пыльного тумана. Кто находился за рулем лендровера я так и не рассмотрела.
Бакли снова высунул руку с автоматом и послал очередь в сторону Марка. На этот раз он попал... Я дико закричала, когда увидела, что мой парень слетел с мотоцикла, будто получил сильный толчок, покатился по дороге и замер без движения.
К лежащему на земле Марку подъехал лендровер, но как только он начал притормаживать, парень встал, прихрамывая, сделал несколько шагов, подпрыгнул и на ходу взобрался на крышу машины, огороженную легкой металлической конструкцией из трубок, к которым в обычных условиях крепится багаж. Погоня продолжилась.