Перстень графа Митрофанова

Тимохин Николай Николаевич

— На похоронах надо было быть, — резко ответила Оксана, — я всех извещала. А соседей в первую очередь.

— Меня в это время в городе не было, к твоему сведению, — Эдуард старался говорить, сохраняя спокойствие, — я был в Привольном. Между прочим, по просьбе тети Шуры. И разговаривал со Светланой Бичевой. Она теперь в курсе того, что покойная ей завещала свою квартиру. Кстати, а что ты здесь делаешь?

Новость, которую услышала девушка, уже никак не могла повлиять на исход

дела, задуманного Оксаной. И она лишь усмехнулась:

— А я по просьбе Владимира Николаевича пришла проверить квартиру. И сейчас ухожу.

— Так она ведь опечатана? — не унимался журналист.

— Вот поэтому я и здесь. У тебя еще есть вопросы? Задавай их быстрее, а то я тороплюсь, — ответила Оксана и посмотрела вслед уходящему Эдуарду.

«Вот скотина! К Светке он ездил. Таак… Ну, что? Придется теперь потревожить Марго. Что-то давненько я ей не звонила. Будет Леночке задание под Новый год», — подумала Селиванова и вытащила из сумочки мобильник.

Марго долго не отвечала на звонок, и Селиванова уже собралась отключить мобильник. Как вдруг:

— Ой, Оксаночка, але, але! Привет!

— Сама — привет! — девушка уже не рассчитывала дозвониться до старой знакомой. — Узнала я вижу…

— Конечно, узнала, подруга. А как же? Богатой будешь!

— С твоей помощью. Ты где?

— Я дома. Только что из ванны вылезла. Представляешь, даже трусы надеть не успела. Ко мне скоро должен прийти один мужчинка. Очень важный гость. Большой человек!

— В том смысле, что у него большой кошелек? — словно не поняла Оксана.

— Ой и кошелек тоже! Ха-ха-ха! — весело и беззаботно засмеялась Марго.

«Мне бы твои проблемы», — подумала Селиванова и сказала в трубку. — Слушай, ты будь дома. Я сейчас к тебе подъеду. Дельце одно есть. Помнишь, ты летом ездила распечатывать фотографии с диска? Вспомнила? Ну, ладушки. Так вот, надо эту операцию еще раз провернуть. И поработать почтальоном в одном месте. Где-где! Не боись, не в Кливленде, потом скажу.

— Ну хорошо, — быстро согласилась Марго. — Давай, приезжай скорее. А то мой, еще увидит тебя… Вот хохма-то будет!

— А что, напугается что ли? — не поняла Оксана.

— Да нет. Наоборот, обрадуется. Подумает, что я ему подарочек в виде тебя приготовила. Ну, знаешь, как сейчас в магазинах: одно берешь, второе — в придачу.

— Наоборот, он пусть тебя переворачивает, спереди и сзади… — разозлилась Селиванова и отключила мобильник. И сказала уже сама себе: «Вот дура-то! Ну бывают же такие.»

Оксана поймала первую попавшуюся машину и, не теряя времени, поехала на знакомую квартиру.

Торопился и Алексей до тихого часа попасть в больницу к непутевому Шреку. Если в ней строгие правила,

то можно там и «зависнуть» на два часа, ожидая, пока больные будут спать. Молодому человеку совсем этого не хотелось. Хватит! Он и так наждался «выше крыши», когда Шрек соизволит принести ему перстень. Ждал, ждал и все напрасно!

Спросив в приемном покое о больном, Яхнов, накинув предложенный ему халат, без труда нашел нужную палату.

Здание больницы небольшое, с виду даже и не похожее на медицинское учреждение. Но внутри все чистенько и по-домашнему уютно. Парень слышал от сельчан, что в райцентр недавно поступили деньги от спонсоров. И руководство района прежде всего отремонтировало больницу и школу.

В палате на три человека тоже было все прибрано. Создавалось такое ощущение, что здесь регулярно проводят санобработку. Около окна стоял небольшой столик, а на нем маленький цветной телевизор. Скорее всего, принесенный родными одного из пациентов. Вокруг стола восседали Шрек и двое мужчин. Они азартно играли в карты, попивали пиво из пластиковых стаканчиков и не сразу обратили внимание на посетителя.

— Здорово, мужики! — сказал Алексей, отметив про себя тот факт, что больные неплохо здесь устроились.

Игроки отложили карты и, посмотрев на молодого человека, ответили на приветствие.

— А, здорово, Леха! А я вот тут, стало быть приболел… — засуетился Юрок, отодвинувшись от стола поближе к своей кровати и, стараясь не смотреть Яхнову в глаза.

— Ну, да. Я уж вижу… Пойдем в коридорчик выйдем, разговор есть, — оборвал его Алексей и первым вышел из палаты.

— Как дела, Юрок? — спросил у больного молодой человек, когда они остались с ним вдвоем.

— Да, так. Хреново, — замялся Шрек.

— Вот и я о том же. Это плохо, если хреново. Очень даже нехорошо, получается. Где перстень? — с ходу начал Яхнов.

— Да это… Он же… По ходу сгорел…

— Лучше бы ты сгорел, идиот! Перстень остался у дочки ясновидящей. А ты мне, как лоху, какое-то фуфло показывал, — сказал Яхнов и зло посмотрел парню в глаза.

— Ты че, в натуре! У какой еще дочки? — не понял Шрек.

— Тебе лучше знать, к кому ты ходил со своими дружками-дураками. Ладно, с перстнем потом разберемся. Тебя когда выписывают?

Было видно, что Юрок совсем не готов к такой встрече, а тем более, к столь неприятному разговору Его лицо выражало недоумение и растерянный взгляд одновременно. А от прежней былой прыти и смелости Шрека не осталось и воспоминаний:

— Так это… Врачи говорят, что еще грамм полежу. Ну, типа, только после Нового года выпишут. А куда мне торопиться-то? Отдохну тут малеха. А че?