Перстень Люцифера
Шрифт:
Битва, несмотря на это, принимала для Женьки и ее друзей не лучший ход. Хорошо еще, что во время рассказа Всадником Волшебных Историй удалось значительно сократить ряды серых, но все равно их оставалось значительно больше, чем Женькиных друзей, к тому же не очень привыкших к потасовкам. И как ни пытались они возместить беззаветной храбростью отсутствие воинского искусства, их повсеместно теснили опытные в сражениях крысы, к тому же разделяя их и заставляя сражаться поодиночке и вдали друг от друга.
Огромное
Всадник отбрасывал ногой самых наглых тварей, но те решились:
– Считаем до трех, и бросаемся все разом!
– командовал ими кто-то из-за спин.
– Даже если мы не сможем ничего ему сделать, Какашкин успеет повернуть Перстень дважды. Приготовились! Считаю! И - pppaз!
Женька и ее друзья услышав это, попытались отчаянно прорваться на помощь Всаднику, им удалось потеснить врага, но большего сделать они не смогли.
В воздухе зависли крупные Хромульки и Темнульки, не давая взлетать Летучим Мышам, либо загнав их в угол...
– Двааа!
Крысы и мыши в нетерпении застучали хвостами по полу.
И еще раз грудью бросились Женька и ее друзья вперед, в отчаянную атаку! Весь пол подвала был усеян телами мышей, крыс, Хромулек, Темнулек. И еще горы добавились к ним.
Но и эта яростная атака не принесла успеха. Под вопли отчаяния, вырвавшиеся из глоток героев, раздалась торжествующая команда:
– Tppppи!
Бросились на Всадника твари сбивая и топча друг друга. Отвел на мгновение кончик шпаги Всадник.
Повернул Какашкин Перстень. Повернул он его дрожащей рукой раз, а второй не успел. Выпрыгнув из самой круговерти боя, который разгорелся с новой силой и отчаянием, в невероятнейшем прыжке бросился на него Гадкий Мальчик, и вцепился зубами в пальцы на руке Какашкина.
Той руке, которая поворачивала Перстень.
Какашкин завопил от испуга, затряс в воздухе рукой, но стряхнуть Гадкого Мальчика не смог, тот вцепился мертвой хваткой.
Рванулись Женька и друзья ее с новой силой, замешкалось, смутившись, серое войско.
А тут еще распахнулись подвальные двери, и в них ворвались все те, кто оставался сторожить пленных. Впереди всех семенила бабушка Горемыкина, вздымая над головой скалку.
За ней следом ворвались самые сильные Летучие Мыши, сразу потеснив Хромулек и Темнулек, дав возможность вступить в бой Летучим Мышам.
Но самое невероятное совершила эфемерная Клопулина. Она сделала то, что не удалось ни ее друзьям, ни Всаднику, на протяжении всего тяжелого сражения. Прозрачной, почти невидимой тенью, проскользнула она над отчаянно дерущимися противниками, подлетела к Какашкину, и шепнула
– Устал, милый, давай подержу...
И безо всяких усилий, он отдал ей Перстень.
Но тут взвыл, приподнявшийся с пола Мышатник, и схватил проплывавшую в воздухе Клопулину за ноги. Она задергалась, но быстро поняв, что ее воздушных сил недостаточно для того, чтобы бороться на равных с Мышатником, бросила Перстень в сторону Женьки. Сил у нее оказалось совсем мало, и Перстень упал в самую гущу дерущихся.
В то же мгновение все бросились туда - в середину зала. Все свечи были погашены и затоптаны, подвал погрузился в полный мрак. Дрались со всей яростью. Все понимали, что наступает развязка, и дрались с утроенной и удесятеренной силой и яростью.
В бой вступил Всадник. Клубок дерущихся прокатился по полу, перевернул последний, остававшийся еще на ножках, стол с горевшими свечами. Наступила тьма. Подвал освещали только вспышки молний - это шпага Всадника металась, выкашивая целые ряды врагов.
Это и решило исход битвы, войско Мышатника, быстро сообразив, что с таким противником сражаться бесполезно - долго не навоюешься, начали просить о пощаде, загнанные в угол, дрожащие и испуганные.
– Свет! Зажгите свет!
– кричал кто-то в темноте.
Свечи зажгли и все увидели жуткую картину безжалостной битвы: подвал был завален телами погибших. Оставшиеся в живых с трудом приводили себя в порядок, и выглядели несколько безумно после такой жестокой битвы.
Женька велела всем, кто мог, разбирать тела, чтобы отыскать тех, кому требовалась помощь. И отыскать заваленный Перстень, чтобы вручить его законному представителю владельца - Всаднику.
Слишком большая цена была заплачена за этот Перстень, чтобы не отыскать его немедленно...
Не было бурной радости на лицах победителей: одна безмерная усталость. Усталость и печаль о потерянных друзьях. Быстро и молча разбирали они тела, отправляя наверх тех, кому еще можно было хоть как-то помочь. Там вокруг них: своих и чужих, суетилась бабушка Задрипина. Это было куда как привычнее для нее - жалеть и помогать кому-то...
Скоро был обыскан и осмотрен каждый уголок, но Перстня НЕ БЫЛО!!!
Bсe еще раз обыскивали зал, а посередине стоял одинокий Какашкин, широко расставив руки и ноги, и разинув рот. После боя кто-то спросил неосторожно, как будут наказывать этого негодяя? И на него сразу же напала жесточайшая медвежья болезнь.
Всадник посмотрел в его сторону, поморщился, и сказал:
– Пшел вон, мерзавец. Не порти нам воздух. У него Перстня нет, остановил Всадник рванувшихся Домового и Снулика.
– К тому же он больше не опасен. Не может человек, в руках которого был Перстень, взять его второй раз. Отпустите его - он жалок, мелок и подл.