Перстень Мериада
Шрифт:
Едва заметным движением Стелла проверила, всё ли в порядке с причёской и степенно направилась к входу, отказавшись от руки графа Пиолет.
— Ваше высочество, Ваше высочество! Смею ли я надеяться… — К ней метнулась фигура в парадном чёрном камзоле.
— Не знала, что театр и зал заседаний — это одно и то же, — не оборачиваясь, резко ответила принцесса. — Кажется, в Деринге есть губернатор?
— Абсолютно верно, Ванте высочество, — опешил проситель.
— Так и обращайтесь к нему со своими мелочами, а меня оставьте
Этот дворянчик портил ей кровь две недели и порядком успел ей надоесть. Просьба у него была дурацкая, — кажется, занести его имя в какие-то списки — и поэтому раздражала ещё больше.
Получив свою порцию льстивого почтения и язвительного перешёптывания за спиной, Стелла удобно устроилась в ложе, картинно, на публику расправив подол платья. Её наряд будут обсуждать, по крайней мере, неделю — деньги были потрачены не зря, и можно с полным правом наслаждаться спектаклем. Кстати, что сегодня дают?
Одобрительно улыбнувшись, девушка приняла из рук графа Пиолет программку и быстро, пока ещё не погас свет, пробежала её глазами.
Давали драму под названием «Её последние шаги». Кого, «её», принцесса так и не поняла; среди действующих лиц на роль обладательницы «последних шагов» могла претендовать только бабушка главного героя — престранная старуха в ярком безвкусном тряпье, которую хотелось убить после первых же произнесённых слов.
Конечно, разыгрывали любовную драму, правда, любви в ней что-то не наблюдалось. Главная героиня — экзальтированная девушка в чёрном, через каждые пять минут призывавшая смерть, напоминала индюшку. Герой же, призываемый автором к совершению безумств во имя любви, казался вяленой рыбой, не способной не только на подвиги, но и вообще на какие-либо действия. Прибавьте ко всему этому нарочито жестоких крикливых родственников с бутафорскими мечами, доставаемыми по поводу и без повода — и у вас сложится полное представление об этой пьесе, заканчивающейся, как и положено приличной драме, нелепой гибелью героя и получасовым плачем героини над его могилой.
Стелла выдержала только первое действие, а потом переключила внимание на зрителей. По ним сразу было видно, зачем они пришли в театр. Одни восторженно приоткрыв рот, чуть подавшись вперёд, просто поедают глазами актрису, тонким прерывающимся голосом (по действию — от сдавленных рыданий) поющую о своём любовном горе, другие шепчутся с соседями, третьи спят, четвёртые откровенно скучают. Некоторые женщины плачут — наверное, такие же нервные, как графиня Пиолет. Так и есть — она тихо всхлипывает, прикрывая глаза платочком.
Стелла встала и тихо вышла в коридор — к счастью, здесь не было слышно истошных воплей героини. В коридоре было пусто, лишь заспанный служитель стремительно выпрямился при её появлении с предупредительной лакейской улыбкой.
Принцесса подошла к окну, облокотилась о подоконник. Нет, идея пойти в театр была не самым удачным решением. Она думала развлечься — а все мысли
Её глаза бесцельно перебегали от одного дома к другому. Холодная улица, порывистый ветер, качающиеся фонари, ветви деревьев… И совсем не похоже на весну.
Нет, необходимо было написать сестре, спросить у неё совета… Да, письмо нужно обязательно написать — уехать так, неизвестно куда… Старла же места себе не найдёт.
Ехать или не ехать? С одной стороны, нестись сломя голову спасать чужие драгоценности — один из признаков сумасшествия, а, с другой, торчать в этом городе, где из развлечений — только охота… Чего душой кривить, ей хотелось поехать, посмотреть на Сиальдар, повидать дядю, но в её планы не входила собственная смерть — а ведь путешествие было сопряжено с риском для жизни.
Случайно скосив глаза на ту часть тротуара, где стоял её экипаж, девушка заметила подозрительного человека, копошившегося возле лошадей. Что-то он не был похож на кучера графа Пиолет.
— Так, в этом нужно разобраться. — Принцесса решительно направилась к лестнице — она знала, что внизу дежурят два офицера и несколько солдат.
Офицеры были так увлечены игрой в шахматы, что не заметили её появления.
— Господа, — она щёлкнула веером по доске, — у меня к вам дело. Там, на улице, возле экипажей бродит один тип… Я хочу, чтобы его задержали и допросили.
— Слушаемся, Ваше высочество, — отчеканил один из офицеров.
Военные проявили необыкновенное рвение — через пару минут они втащили в холл упирающегося субъекта в сером плаще.
— По Вашему приказанию преступник пойман и доставлен, — отрапортовал офицер. — При задержании оказал сопротивление, ранив одного из солдат ножом. — Он продемонстрировал нож.
— И чем же ты занимался в столь поздний час? — поинтересовалась Стелла.
Задержанный упорно молчал, бросая злобные взгляды на солдат.
— Подрезал постромки лошадям, — с готовностью ответил второй офицер.
— А кучер графа Пиолет?
— Пьян, Ваше высочество.
— Это я его напоил, — самодовольно осклабился преступник.
— А зачем?
— Чтобы не лез не в своё дело.
— Очень интересно! — нахмурилась Стелла. — И кто же тебе приказал перерезать постромки?
— Кто приказал — тот приказал. Я лично против Вас, Ваше высочество, ничего не имею, просто уж так вышло…
— Вышло, что ты окажешься с петлёй на шее.
— А хоть бы и с петлёй! Я ведь всё равно никого не выдам.
Судя по овациям, доносившимся из зрительного зала, кто-то из героев пьесы произнёс стоящий монолог. Или быстро умер, чтобы не докучать своими долгими речами публике.
Второе действие заканчивалось, и принцесса, оставив злоумышленника в руках сведущих в методике допросов военных, поспешила в свою ложу — после антракта она намеревалась стойко вынести третье действие.