Перстень некроманта
Шрифт:
Фигура, закутанная в разодранный в нескольких местах плащ, который когда-то очень давно был, наверное, ослепительно-белым, а теперь больше походил на грязно-серый, явно принадлежала человеку. Но было это, по всей видимости, в те же далекие времена, когда плащ этот был еще совсем новым и не поистрепался в борьбе с ураганным ветром.
Перед леди Кай стоял огромного роста — головы на две выше ее самой — скелет, обтянутый желто-серой пересушенной кожей. Деформированный человеческий череп с трудом узнавался из-за сильно разнесенных вразлет скул и вытянутого вниз подбородка. Но все же он был явно человеческим. По крайней мере когда-то.
Безгубый
На голове у него был старый, мятый, но вызывающий уважение шлем с торчащими во все стороны толстыми шипами. Пара из них была обломана, а один — погнут. Осси содрогнулась при одной только мысли о том, что должен был чувствовать тот несчастный, о которого этот разупокоенный мертвец умудрился погнуть такой шип, больше похожий на небольшой рог. Лихие, видно, времена видал этот шлем и спасал, судя по всему, своего хозяина не раз.
На плечи некромансера поверх плаща, перетянутого потрескавшимся кожаным поясом, была надета стальная, также обильно украшенная толстыми шипами айлетта. [13] Надежно защищая плечи и шею, она двумя острыми клиньями спадала на грудь, закрывая ее до половины. По всему видно было, что служила она своему владельцу давно и хорошо, потому как вся она была покрыта сетью трещин, зазубрин и весьма внушительных вмятин. Часть камней, украшавших ее, — а, похоже, это были настоящие и очень крупные рубины, — была отколота и давно утеряна.
13
Айлетт — наплечные щитки, прикрывающие плечи и шею, — часть латного доспеха.
Руки бывшего некромансера защищали внушительного вида латные перчатки, заканчивающиеся длинными когтями с острыми, как бритвы, лезвиями поверх пальцев. Подавать руку владельцу такого очень функционального, но давно уже вышедшего из моды аксессуара совершенно не хотелось.
В одной руке некромансер держал небольшого размера кинжал, загнутый серпом, а в другой — короткую плеть с пятью хвостами. На концах заплетенных в косички кожаных ремешков висели тяжелые зазубренные металлические крюки. На вид достаточно острые и неприятные. Ко всему прочему, по всей длине полуардовых хвостов плети периодически пробегали маленькие фиолетовые молнии, рассыпая во все стороны мелкие шипящие искры. И ничего хорошего такая штуковина в руках этого незнакомца не самой приятной наружности не сулила.
Кинжал-серп ничего магического на первый взгляд не казал, но явно употреблялся его владельцем по разным подходящим случаям не раз и не два. Этот мелко зазубренный серп, словно специально предназначенный для того, чтобы собирать обильный урожай чужих жизней, служил замечательным завершающим
Второй некромансер, стоявший чуть поодаль, почти ничем не отличался от первого. Если только в каких-то не самых значительных деталях. Единственное — вместо искрящейся плети он в правой руке держал сложенный посох. Посох этот один в один походил на тот, который сейчас сжимала Осси, разве что череп на нем был не человеческий, а больше походил на лошадиный. Во всем же остальном они были как братья-близнецы.
Второго некромансера Тям игнорировал напрочь и будто не замечал вовсе, изо всех сил таща леди Кай к тому, который с плеткой. А тот, в свою очередь, просто сверлил Осси своим единственным, налитым кровью глазом, переводя взгляд с лица девушки на жезл в ее руке и обратно.
«Кажется, я начала понимать…» — протянула Хода.
— Кажется, я тоже, — прошептала Осси Кай.
По всему, некромансер, к которому, выбиваясь из последних сил, подтаскивал Тям свою подругу, был знаком ему давно, и звали его Ревалл Линн.
Слишком много совпадений было в пользу этой гипотезы. Включая сюда и хмурые взгляды, которые бросал этот красавец на жезл, который Осси уже привыкла считать своим, и совершенно необъяснимую тягу Тяма к этой нежити. Гипотеза эта на первый взгляд казалась совершенно фантастической и невероятной, но при более внимательном рассмотрении и после некоторых раздумий — возможной и вполне даже реальной.
Осси остановилась, не дойдя до некромансера десяток шагов.
Тям, сообразивший, видимо, что сокращать эту дистанцию девушка уже не собирается, отпустил руку, за которую цеплялся все это время, и прошел немного вперед. Прошел и замер эдаким пограничным столбиком абрикосового цвета, заняв позицию ровно посередине между двумя высокими сторонами.
Осси не двигалась. Некромансер — тоже. Только сверлил ее своим тяжелым взглядом, ничего хорошего не сулящим и никаких приятных чудес не обещающим. При этом на бывший свой жезл он больше не глядел вовсе, видимо, потеряв к нему всякий интерес. Зато на Осси смотрел пристально и не моргая.
Леди Кай к этому времени уже рассмотрела разупокоенного внимательно и полностью и теперь начинала потихонечку недоумевать: зачем же ее сюда притащили, коль скоро все равно ничего не происходит. А начинать разговор первой ей не хотелось.
Как-то не с руки ей это было, да и не по этикету, который, раз не нами придуман, то и не нам нарушать. А потому она принялась рассматривать некромансера по третьему разу, начиная уже потихонечку терять терпение и все больше подумывая о том, чтобы повернуться и отправиться восвояси, а затем метнуть оттуда припасенный кристалл…
И вдруг она поняла, что диалог с разупокоенным давно уже ведется.
И ведет его Хода.
Трудно сказать, откуда вдруг снизошло на нее это знание. Просто вдруг поняла, и все. Почувствовала. Хотя почувствовать Стража трудновато и почти невозможно.
Тем не менее переговоры шли, причем полным ходом. Это Осси знала теперь наверняка, и сомнений в этом не было никаких. Трудно сказать, почему мертвый некромансер выбрал для разговора Стража, а не обратился напрямую к Осси. Но, наверное, были на то свои причины, и теперь ей оставалось только ждать, пока Хода не соблаговолит прерваться и сообщить ей, о чем, собственно, речь.
Словно почувствовав ее нетерпение, Хода приостановила свой неслышный разговор и начала быстрый, сжатый доклад: