Перстень Сварга
Шрифт:
Но все вопросы у задержанных сами собой вылетели из головы, когда в двери показался еще один человек. Пораженные до глубины души беглецы увидели перед собой Иннасин-Оббо. Бледный, уставший, с перевязанной головой. Пусть на колдуне был надет плащ с капюшоном, но все одно было заметно, что раны на его голове причиняют Иннасин-Оббо немало неприятностей.
Не обращая ни на кого внимания, колдун просто-таки бросился к Белу и рванул в стороны рубашку на его груди так, что затрещала рвущаяся ткань… Сдернув с шеи Бела висящий на цепочке футляр с артефактами, Иннасин-Оббо
– Они! Они! Мы все-таки их нашли!
– у колдуна от радости едва не срывался голос.
Неизвестно, знали ли язык Руславии мужчины, сопровождающие Иннасин-Оббо, или нет, но ликующий голос колдуна был понятен и без перевода. Да и чего тут не понять - вон как мужик радуется - явно нашел то, что искал! Стоявший позади Иннасин-Оббо кряжистый мужчина с низким лбом и скошенным подбородком обратился к колдуну:
– Все в порядке? Вы уверены, что мы нашли именно то, что так долго искали?
– Да, да! Наконец-то!..
– Прекрасно!
– мужчина шагнул к Иннасин-Оббо и протянул к нему свою руку.
– Тогда я требую, чтоб вы отдали их мне. Я доставлю их…
– Требовать что-либо вы можете от своих подчиненных, а не от меня!
– окрысился колдун.
– К вашему сведению, я и сам в состоянии доставить их до места.
– Я настаиваю на своих требованиях…
– Можете заниматься этим пустым делом ровно столько, сколько вам заблагорассудится. Мой ответ не изменится… - и колдун демонстративно надел цепочку с футляром себе на шею.
Олея с тоской проводила взглядом футляр, и вынуждена была отметить про себя - все же колдун до них добрался, и сумел забрать артефакты. Женщина покосилась на Бела - тот, как обычно, был спокоен, но можно не сомневаться - на душе у него тоска и отчаяние, но парень наверняка уже прикидывает, как можно повернуть сложную ситуацию в свою сторону, только вот вряд ли подобное у него получиться. Не сумели они уйти далеко… Что же теперь будет?
Меж тем мужчина со скошенным подбородком продолжал гнуть свое:
– Но, господин, договор был…
– Еще одно слово - и уже вы будете неподвижно стоять на месте, совершенно так же, как и эти двое! И зарубите себе на носу: я сам доставлю артефакты, а вы и ваши люди мне нужны только как охрана и сопровождающие! Именно таким и был наш договор!
– А еще там было сказано, что в случае опасности я обязан забрать у вас артефакты…
– В данный момент я вижу одну опасность - от вас, и вашего уязвленного самолюбия. Разве не так? Что касается заключенного договора, то, исходя из текущей ситуации, в него всегда можно внести изменения, и это довольно обычная практика, причем она действует даже на международном уровне. Вы слышали о подобных прецедентах? Впрочем, кого я об этом спрашиваю…
– Вы уже один раз упустили эти вещи из своих рук… - процедил мужчина, не спуская глаз с вожделенного футляра.
– У меня нет желания устраивать перебранку, но все же вынужден заметить, что вы тоже не раз упускали эту милую пару прямо из-под своего носа… - в вежливом голосе Иннасин-Оббо было заметно неприкрытое ехидство.
Мужчина
– Это слишком…
– Молчать!
– рявкнул Иннасин-Оббо.
– И не мечтайте - артефакты я вам не отдам! Это не компрометирующая любовная записка, которой можно шантажировать сопливого соседского юнца! Здесь речь идет о таких сферах, какие вам и не снились!
Надо же, как Иннасин-Оббо разошелся! И металл в голосе появился, и властность, и презрение… Олея раньше считала его более мягким человеком. Как видно, ошиблась.
Зато мужчина со скошенным подбородком только что зубами не заскрипел в ответ на слова колдуна, но, как видно, здравый смысл взял верх, и мужчина отчеканил холодным голосом:
– Хорошо. Вы закончили? Мы можем идти?
– Пусть сюда приведут мою лошадь!
– скомандовал колдун.
– С меня хватило и дороги по камням до этой хибары, и нет никакого желания вновь идти по этой кошмарной тропе! Теперь, когда артефакты у нас в руках, можно больше не таиться, так что отсюда я поеду верхом, а не буду ломать ноги в темноте по невесть каким путям!
Как видно, Иннасин-Оббо имел право так разговаривать: недаром мужчина со скошенным подбородком, бросив на колдуна недобрый взгляд, кивнул головой своим людям, и двое мужчин вышли из хижины. В приоткрытую дверь Олея заметила, что снаружи тоже находились люди. Похоже, их там не меньше десятка, а то и больше. Женщина даже услышала, как они негромко переговариваются между собой.
– А пока мы ждем лошадей… Оттащите-ка эту парочку к стене, а не то стоят едва ли не посредине этой халупы, место занимают…
Приказ колдуна исполнили без разговоров - пленников, особо не церемонясь, оттащили к стене, и оставили там. Молодые люди по-прежнему не могли не пошевелиться, не издать ни звука, и стояли неподвижно, прислоненные к стене, словно статуи. Краем глаза Олея заметила, что обшарили и мешок Бела. Без сомнений, кошелек со всем содержимым исчез…
– Прекрасно!
– продолжал Иннасин-Оббо.
– Время у нас пока есть, и я бы хотел побеседовать с этой шустрой парочкой и кое-что выяснить. Причем пообщаться с ними желательно наедине. Так что будьте любезны… - повернулся колдун к оставшимся в хижине мужчинам.
– Будьте любезны, покиньте помещение.
Олея готова была поспорить на что угодно: Иннасин-Оббо ведет себя подобным образом лишь для того, чтоб вновь показать свою власть мужчине со скошенным подбородком. Впрочем, тот все прекрасно понимал - недаром он, помимо своей воли, так неприязненно смотрит на колуна. Похоже, эти двое не выносят друг друга едва ли не всеми фибрами своей души. Да уж, о дружеской привязанности тут и речи быть не может!
– Я обязан остаться при артефактах. То есть при вас… - процедил едва ли не сквозь зубы мужчина.
– Мои подчиненные могут выйти, но я…