Первач
Шрифт:
— На чем работает?
— Все тебе скажи! Помоги лучше! — проворчал мастер. — Ну, где ты там?
Он вложил Тихону в руку какой-то предмет. На ощупь — отвертку. Надо же, и инструмент у них есть! Но сам источник питания все же представлял для Тихона загадку. Быть может, из-за того, что здесь не пахло ни бензином, ни соляркой, как это обычно бывает. Впрочем, запах присутствовал, но какой-то странный. Он что-то напоминал, но опознать не удавалось. Он дотронулся до корпуса и постучал по нему.
— Полнехонька! — откликнулся из
— Так на чем, говоришь, работает? — снова спросил Тихон.
— Ты дурак или не въезжаешь? Я же сказал, не твоего ума дело! А будешь задавать лишние вопросы, расскажу Вандермейеру. Он терпеть не любит болтунов. Еще скажи спасибо, охраны рядом нет…
Сказав это, он вдруг притих. Послышался шорох, мастер шмыгнул мимо Тихона, выглянул на улицу.
— А правда, где охрана? Как ты вообще здесь оказался?!
Но он, видимо, был слишком нетрезв, чтобы выяснить все до конца.
— Говоришь, мерекаешь в технике немного? Ладно, помогать будешь.
Уверенно, как кошка, он двигался в темноте, подсказывая Тихону, где не запнуться, где стоит наклониться, и подвел к изголовью двигателя.
— Ну-ка, зажги! — сунул ему в руку спичечный коробок.
— А не опасно?
— Не ссы!
С шипением зажглась спичка, и Тихон смог разглядеть рабочие части установки. Ничего особенного, все как должно быть: двигатель внутреннего сгорания, приводные ремни, собственно сам генератор, радиатор с вентилятором. Вот только необычный запах в глубине помещения был настолько силен, что от него слегка кружилась голова.
«Похоже на перегар», — наконец догадался Тихон. Но может ли один человек так испортить воздух своим пьяным дыханием? Если так, то почему здесь все не вспыхнуло от зажженного огня?
Мастер — теперь хорошо видно было его лицо, бледное, в полосах грязи, — протянул ему лучину. Тихон запалил ее с конца.
— Нужно снять и почистить свечи, — заговорил мужичок, втыкая лучину в держатель на стене. — Руки не слушаются. Совсем ослабли, сволочи. Не хотел пить, так разве ж устоишь? Только — чур, ни гу-гу! А то я заложу, что ты здесь вшиваешься и вынюхиваешь. Вот-вот, именно вынюхиваешь! — он загыгыкал.
— Не скажу, — сказал Тихон. — Я бы с удовольствием не вынюхивал. Как бы не обблеваться здесь от твоего запаха!
Мастер нервно захрюкал:
— Не боись, не сблюешь! Мне поначалу тоже тошно было. А потом решил, что эту жижу можно же и внутрь принимать. Тогда не так воняет.
— Какую жижу?
— Ну ты чудила! Сам же спрашивал, на чем работает!
— Так это генератор воняет?! — удивленно спросил Тихон.
— Он самый. Вентиляции же никакой, вот и прет, как от пропойцы.
Наверху Тихон увидел горловину бака и, приподнявшись на ступеньках короткой лестницы, открыл его. В ноздри шибанул ядреный запах алкоголя.
— Это…
Злотников не договорил.
— Первач! — воскликнул мастер. — Забойный! Первосортный! Только я тебе ничего не
Злотников не обладал особыми познаниями в области самогоноварения, но слово это помнил. «Первач» — именно так.
— Так вот почему воняет?! — воскликнул он. — И что, на самогоне хорошо работает?
— Система прогрессивного горения!
— Какая система?
Но мастеровой уже натужно сипел Тихону под ухо:
— Я же говорю, ежели ты не федеральный шпион, то зачем спрашиваешь? Будешь работать или нет? А то у меня сегодня руки совсем оборзели. Трясутся, суки!
Тихону вовсе не улыбалось конфликтовать с очередным сумасшедшим.
— Говори, что нужно, мастер-ломастер.
— Вот, совсем же ж другое дело! — обрадовался тот. — А вообще, меня Егоркой звать.
И они взялись за дело. Тихону не нужно было ничего подсказывать. Он достал очки, отыскал среди инструмента свечной ключ, с грехом пополам выкрутил туго затянутые свечи. Из цилиндров вырвался такой тяжелый дух, что голова закружилась. Пожалуй, если первач так хорошо горит, то, по идее, здесь все должно было вспыхнуть от испарений. Спички и зажженной лучины достаточно. Однако не вспыхнуло. Что ж, по крайней мере, это успокаивает…
Вкрутив протертые досуха свечи обратно, он проверил натяжение приводных ремней, отсутствие потеков. Разобравшись и с этим, осмотрел проводку и обнаружил то, чего Егорка, по пьяни своей, очевидно, не заметил.
— Здесь контакт слабый. От вибрации пропадает.
— Ай, молодца! Ну, давай, прикручивай, — по-деловому скрестив руки, Егорка сел на приступок фундамента будки и даже не пытался подняться. Наоборот, вытянул ноги, чтобы хорошо опереться на стенку и не рухнуть на пол.
Закончив, Тихон снова похлопал по баку.
— Полна коробочка! — заметил Егорка. — На зиму хватит!
«На зиму?!» — про себя удивился Тихон. По его мнению, хорошо бы хватило на пару недель. Видимо, у мастера совсем шарики рассыпались.
Когда он докончил, мастер, наконец, поднялся. Пошатываясь, накрутил на бобину стартера длинную веревку, отработанным движением дернул ее, а когда веревка вытянулась вся, брыкнулся на спину. Но дело свое он сделал: генератор сначала зачихал, затрясся, а потом заработал ровно и уверенно. И светло стало внутри, как днем. Улыбающаяся харя приблизилась к Тихону. Он не успел отстраниться от поцелуя.
— А ты молодец! — похвалил Егорка, заметно пошатываясь, и отстранил Тихона от генератора. — Пальцы только береги. А то поотрубает нахер!
Он протянул Тихону тряпку. Тот вытер ладони, пальцы, но черные мазутные пятна въелись крепко, только с мылом отмывать.
— Это же сколько топлива требуется, чтобы генератор работал достаточно долго? — не удержался он от вопроса. — Где его достать столько?
— Ты опять за свое?! Я же тебе сказал, мудозвон! Молчи лучше!
Егорка схватил его за шиворот, хотел встряхнуть. Тихон оттолкнул его.