Шрифт:
Михаил СерегинПутана: Первая гастроль
Страшно... немного.
Момент отрыва от земли сопровождается обычно коктейлем чувств: «Боже ты мой! О-о-опля! Земля, земля-то где?! Ну вот и полетели. Как здорово!» Пессимисты и те, кто не любит летать, склонны думать о том, чтобы спокойно и без приключений добраться до пункта назначения. Оптимисты же в это время наслаждаются прелестью жизни и мечтают побыстрее, но только с разрешения стюардессы расстегнуть ремни и показать, что с ними все в порядке и ничего необычного не
Самолет плавно набирает высоту, закладывает вираж и ложится курсом на Сочи.
Дарья, как маленькая девочка, прижалась лбом к иллюминатору и смотрит вниз на стремительно уменьшающиеся здания, зданьица и зданьишки, машины, машинки и машинюшки, людей, людишек и... всех остальных представителей рода человеческого.
– Давно не летала? – Анна сидит рядом и без остановки жует резинку. Они с Дарьей одного роста, но Анна пошире и формами попышнее. Там, куда они летят, женские объемы дело не последнее.
– Лет восемь уже. – Дада поворачивается, смотрит на партнершу и видит в ее светло-голубых глазах пустоту. Если она еще немного прибавит громкость у плейера, то ее собственные слова будут теряться где-то между мембраной динамика и барабанной перепонкой.
Летом хочется съездить отдохнуть куда-нибудь. И если у тебя есть деньги и уйма свободного времени при этом, почему бы и не отвалить на курорт покрутиться с богатыми мужчинами.
Идею слетать в Сочи Дарья вынашивала уже несколько лет, но, когда у тебя в кармане гуляет ветер, – нечего и думать о поездке на юг.
Море, солнце, свежие фрукты... деньги. Теперь, когда она переспала с парой десятков мужчин, Дарья увидела, что красота ее тела может быть оценена по достоинству. Ей платили даже те мужчины, с которыми она была бы и по собственному желанию, но стоило ли раздумывать? Аппетит приходит во время еды.
На далеком юге в разгар сезона все было раза в два дороже, чем в российской провинции. И не без оснований Дарья предполагала, что цены ТАМ на упругое девичье тело были выше во столько же раз, если не больше. Надо только добраться туда и постараться вести себя осторожно и по возможности скромно. Она не ставила перед собой цели перетрахаться с половиной всех отдыхающих на Черноморском побережье; по ее понятиям, одного обеспеченного господинчика вполне достаточно. Он покроет все расходы, заплатит за все удовольствия.
Во время регистрации ее беспардонно обняла за талию незнакомка – девица пятью примерно годами старше Дарьи.
– Привет, подруга. Летишь на отдых? – Подклеившаяся к ней голубоглазая крашеная блондинка перемалывала во рту жвачку.
Столь вольное обращение не смутило Дарью. Она сама время от времени надевала на себя маску вольной бабы.
– Привет. Надо немного развеяться.
– Полгода назад я видела тебя с каким-то мужиком в «Словакии». Одна работаешь?
– Да. – Дарья постаралась пожестче посмотреть бабе в глаза. – Время от времени и без страховки.
–
Дарья предъявила билет и паспорт.
Весь ее багаж – большую сумку – в два счета просветили. Да и какие могут быть проблемы? Что там, кроме трусиков, лифчиков и косметики, может быть?
Познакомились они уже по дороге к трапу самолета.
– Анна, – представилась молодая женщина без каких-либо выдрючиваний, свойственных проституткам на работе, таких, как «Для вас я Жозефина» или «Зовите меня Герда».
– Для клиента я Дада, для тебя Даша.
Идущий сзади пассажир наступил Даниловой на туфлю. Чуть не споткнулась! Обернувшись, она увидела мордатого очкарика, побледневшего от конфуза.
– Извините.
– Козел, – процедила Анна и, взяв под руку молодую попутчицу, продолжила путь к трапу. – Дада... В первый раз такое слышу. Но все равно здорово. А я то Валя, то Маня. Ладно, может, оттянемся пару дней без риска для жизни?
– А что, там так опасно?
– Девочка! – воскликнула Анна так, что наступавший до этого на пятки Дарье неуклюжий мужчинка-очкарик отдалился на пару метров. – Ты в первый раз, что ли?
– Угадала.
– Век живи, век е..сь. Тебе предстоит научиться держать нос по ветру.
Дарья вообще-то не собиралась постигать какую-либо науку, предпочитая в случае необходимости обходиться собственными мозгами, а не пользоваться чьим-то наработанным опытом. Этакий нигилист в мини-юбке на рубеже двадцатого и двадцать первого веков.
По билетной лотерее Дарья должна была сидеть рядом с очкариком, но Анна, нависнув над ним высоко взбитым третьим номером, попросила занять ее место.
Мужчинка покраснел и под «да, да, да» покорно удалился в указанный дамой сектор.
Полет проходил под музыку «Роксет» и пирожные с лимонадом. Лететь долго, но зато можно расслабиться и ни о чем не думать. Дарья задремала...
– Подлетаем, подруга. Хватит дрыхнуть! – Анна трясла ее за плечо.
Дарья, вернувшись к действительности, уставилась на соседку:
– А, чего?
– Вставай, вставай.
Прощаясь, стюардесса сообщила, что температура воздуха в Сочах двадцать семь градусов, и пожелала хорошо отдохнуть и развлечься.
Покинув прохладный салон самолета, дамы мгновенно ощутили на себе «прелесть» июльского солнца.
– Какой кошмар, – тут же пожаловалась на судьбу Анна. – Вот это пекло! Я здесь провожу месяца по два, по три. Поехали в гостиницу?
Дарья взяла с собой двадцать миллионов и не собиралась экономить.
– Поехали.
* * *
Гостиница – скорее кемпинг, небольшой комплекс из одноэтажных домиков, разбросанных по пальмовой роще, – оказалась сравнительно недорогой: пятьсот тысяч в сутки за номер.