Первая исповедница
Шрифт:
— И я рад тебя видеть, Куинн, — ответил Мерритт.
Взгляд Куинна, наконец, остановился на Нае.
— Кто это с вами?
Одной рукой придерживая Наю за талию, Мерритт сделал жест, указывающий на нее.
— Куинн, я хотел бы познакомить тебя с нашим другом. Это Ная Мун.
С улыбкой взглянув на женщину, Куинн вспомнил о манерах и указал в комнату.
— Пожалуйста, Ная, не хотите ли пройти и присесть. Боюсь, есть только один стул, возьмите его. Вы выглядите так, будто вам сложно
— Она нуждается в большем, чем просто вода, — сказал Мерритт, приступая к делу. — Ее необходимо исцелить.
Куинн осмотрел колдунью более оценивающим взглядом.
— Да, вижу, это действительно так.
Ная кратко улыбнулась, приветствуя Куинна, но отказалась от предложения сесть.
— Сказать по правде, Мерритт, не думаю, что любой из вас выглядит хорошо. — Куинн положил руку на левое плечо Магды. — Что-то не так. Ты мертвенно-бледная и выглядишь не лучше их. Может, тебе лучше присесть?
Магда мягко отмахнулась.
— Спасибо, но у нас сейчас нет на это времени.
— Кое-что произошло, — сказал Мерритт. — Я исцелил Магду, но она нуждается в отдыхе, чтобы полностью восстановить силы. В противном случае ее состояние в ближайшее время ухудшится, и уже тогда начнутся серьезные проблемы.
Это было больше предупреждением для Магды, чем объяснением для Куинна. Магда дошла до предела, но это было действительно необходимо. Она знала, что скоро полностью истощится, но сильно беспокоилась из-за того, что узнала от Наи, и в данный момент это двигало ею. Желудок скрутило в узел.
— Вижу, — произнес Куинн, озабоченно морща лоб, когда наклонился в сторону Магды, глядя в глаза и выискивая любой признак болезни. — Что случилось? Насколько тебе больно?
Магда улыбнулась, чтобы развеять его озабоченность.
— Сейчас это неважно. У нас есть более неотложные дела.
Она посмотрела на Наю, показывая, что имеет в виду. Куинн уловил послание.
Ная повернулась, прикованная к жидкому холмику серебра Сильфиды, поднимающейся из колодца, который вмещал ее. Набухший пузырь выглядел как нечто отполированное. Отражая свет, жидкое серебро стало подниматься, пока не сформировалось в голову с чертами человеческого лица.
Очертания ртути плавно превратились в красивую женщину. Приятная улыбка придавала выражение, делая ее сильно похожей на серебряную статую. Однако казалось, что Сильфида всегда в движении.
— Вы желаете путешествовать? — серебряный голос Сильфиды эхом прокатился по круглой комнате.
— Нет, — ответила Магда грубым тоном. — Мы не желаем путешествовать.
— Вы останетесь довольны, — прошелестела Сильфида.
— Спасибо, но не сейчас, — сказал Мерритт, проходя мимо, когда помогал Нае сесть.
— Я слышала о таких созданиях, но и представить не
Куинн бросил нежный взгляд на существо в колодце.
— Она реальна, можете не сомневаться. Ей нравится наблюдать за мной, когда я делаю записи в журналах, пока охраняю ее.
— Можно ли мне прикоснуться к тебе? — спросила Ная, подойдя ближе к каменному колодцу, доходящему до талии.
— Если вам угодно, — последовал ответ.
Ная осторожно прикоснулась пальцами к волнистой серебряной поверхности. Сильфида наблюдала. Почувствовав, что последствий нет, Ная погрузила в нее всю руку.
— Вы обладаете обеими сторонами магии, — сказала Сильфида с довольной улыбкой. — Вы можете путешествовать.
— Спасибо, но сейчас я не собираюсь путешествовать. Может, как-нибудь в другой раз.
— Когда будете готовы, я приму вас там, где будет удобно.
Ная оглянулась через плечо на Мерритта и Магду.
— Это удивительно.
Магда сложила руки на груди.
— Всего лишь один из способов перемещения.
Магда недолюбливала Сильфиду. Мало того, что она часто уносила Бараха прочь, так еще ворковала с ним и соблазняла обещаниями, что он будет доволен.
Барах рассказывал Магде, что такова природа Сильфиды, заискивания ничего не значат и, в любом случае, исправить поведение существа невозможно. Магде все еще не нравилась интимная манера, в которой прекрасное лицо из ртути разговаривало с Барахом. Конечно, Сильфида говорила в такой манере со всеми. Барах был прав, такова ее натура. Но это не заставляло Магду чувствовать себя лучше при упоминании о существе.
Сильфида разговаривала с Магдой таким же образом, когда нужно было путешествовать. Она не была одаренной, как требовалось, но Барах вложил в Магду небольшое количество магии, что позволило путешествовать. Оно одновременно было и дико волнующим, и страшным. Магда надеялась, что больше никогда не испытает подобных ощущений.
Ная отдернула руку и отошла от колодца.
— Нет, ты не понимаешь. Примечательно то, что это существо было изменено таким же образом, что и полулюди. Ее душа была отделена от тела.
Куинн откинул песочно-белокурые волосы.
— Полулюди? Что за полулюди? О чем вы говорите?
Мерритт поднял руку.
— Послушай, у нас проблемы.
Куинн принял серьезный вид.
— Итак, до вас дошли слухи, что обвинитель Лотейн будет назван Первым Волшебником? Разве что эту проблему вы имеете в виду.
— Это не та проблема, которую я имел в виду, — ответил Мерритт.
— И это не слухи, — поддакнула Магда, — а правда.
Куинн, казалось, серьезно заволновался.