Первая исповедница
Шрифт:
— Либо вы сейчас уйдете, Вивьен, либо вас выведут. Думаю, вы знаете, что я не блефую.
Заглянув Магде в глаза, Вивьен повернулась, торопливо поклонилась Совету и поспешила уйти.
В зале воцарилась тишина.
— Что означает это вторжение? — спросил краснолицый советник Вестон. — Что может быть такого важного, что вы осмелились врываться сюда таким образом?
Магда всплеснула руками.
— Это вопрос жизни и смерти.
За её спиной, по комнате пробежал шёпот.
— Жизни и смерти? О чём вы
Магда встретила взгляд каждого из советников, раз один из них сделал ошибку, пригласив говорить на эту тему.
— Сноходцы в Замке.
Глава 15
Зал взорвался от шума и смятения, когда за спиной Магды все начали говорить одновременно. Некоторые выкрикивали вопросы. Другие высказывали недоверие. Третьи изрыгали угрозы. Многие, охваченные страхом, молчали.
Старейшина Каделл, постоянный хранитель этикета в палатах Совета, поднял сухую узловатую руку, призывая к тишине.
Когда толпа успокоилась, советник Вестон продолжил.
— Сноходцы? Здесь, в Замке? — его глаза сузились. — Это абсурд.
Старейшина Каделл проигнорировал обращение Вестона.
— Госпожа Сирус, — терпеливо сказал он, — прежде всего, у Совета сейчас заседание и…
— Превосходно, — сказала Магда ничуть не терпеливо. — Это значит, мне не нужно разыскивать вас всех. Даже лучше, что все вы здесь и готовы услышать меня. Время дорого.
Советник Гаймер подскочил как ужаленный.
— Ваше положение не позволяет вам выступать перед таким сообществом, не говоря уж о том, чтобы прерывать нас! Как вы посмели прогонять того, кто говорил о важных проблемах, и…
— О чем бы ни говорила Вивьен на этот раз, это подождет. Я же сказала вам, что это вопрос жизни и смерти. Советник Вестон только что предложил мне высказаться. И я намерена это сделать, — она выгнула бровь. — Или вы хотите, чтобы меня выволокли отсюда, пока я не успела рассказать о смертельной опасности, нависшей над нашими людьми, и о том, как Совет может помочь их защитить?
Помощники переглянулись. Некоторые советники неуверенно заерзали в креслах. Не все из них хотели так открыто затыкать ей рот, пока она не объяснила, чем Совет может помочь в защите людей. Это нежелание дало ей маленький шанс.
Советник Хэмбрук откинулся назад и скрестил руки на своем обширном животе.
— Сноходцы, говорите?
Гаймер вскочил и с гневом обратился к товарищу.
— Хэмбрук, мы не собираемся отходить от повестки дня, только чтобы продолжать терпеть это возмутительное вторжение!
Магда в три больших шага приблизилась к столу, оперлась руками о полированное дерево и, сверкая глазами, склонилась к советнику Гаймеру.
— Сядьте.
Захваченный врасплох спокойной яростью в её голосе и несколько ошеломленный от такого поведения, он плюхнулся в кресло.
Магда
— Сноходцы пробрались в Замок. Мы должны…
На этот раз ее прервал Вестон, сидящий справа от нее.
— А что, кроме вашего дерзкого вторжения, заставляет вас полагать, что мы поверим такому заявлению?
Магда хлопнула ладонью по столу перед мужчиной. От испуга из-за громкого шлепка все подскочили. Она могла ощущать, как лицо наливается краской от ярости.
— Посмотрите на меня! Вот, что сноходец сделал со мной! То, что вы видите — кровь по всему моему телу — это то, как ваши соотечественники и любимые вами люди будут выглядеть перед тем, как умрут от невообразимых мучений. Вот, что ждёт нас всех!
— Я не собираюсь сидеть здесь и…
— Пусть говорит, — произнес старейшина Каделл со спокойной властью.
Магда склонила голову к старейшине в знак признательности, прежде чем взять себя в руки и продолжить.
— Сноходец проник в мой разум. Я не знаю, как долго он там прятался. Но со страхом думаю, что он услышал, пока прятался в моей голове.
— А что он мог подслушать? — спросил советник Садлер подозрительным тоном.
— Сегодня я пришла сюда ради одной-единственной цели: рассказать о том, как не позволить сноходцам свободно хозяйничать в Замке и уничтожить нас всех. Узнав об этом способе и поняв, что я приду сюда, чтобы просить помощи Совета в его реализации, сноходец начал действовать. Он намеревался убить меня, чтобы я не смогла обратиться к вам. Он хотел, чтобы вы оставались в неведении, чтобы все мы были уязвимыми.
Оглядывая каждого советника по очереди, краем глаза она заметила, что толпа придвигается ближе, чтобы не пропустить того, что она скажет. Она выпрямилась и отступила назад к центру полукруга советников, чтобы быть уверенной, что все ее услышат.
— Хотя я не имею понятия, как долго сноходец скрывался в моем разуме, подглядывая, подслушивая, его присутствие стало слишком очевидным, когда он попытался разорвать меня изнутри, — она медленно покачала головой, поворачиваясь спиной к советникам, чтобы взглянуть в испуганные глаза молчащих людей, наблюдающих за ней. — Вы даже представить себе не можете, что это за боль.
Зрители смотрели в тихом беспокойстве.
Вестон нарушил тишину.
— Вы думаете, что мы поверим…
— Нет, — сказала она, не глядя, ему в ответ. — Я думаю, что вы увидите своими глазами результат того, что произошло со мной из-за сноходца, проскользнувшего в мой разум, здесь, в Замке, где, как мы думали, мы в безопасности. Но это не так, — она приподняла подол своего платья. — Когда я упала на колени, умирая, кровь текла из моих ушей, я захлебывалась ей, чувствовала, как сноходец ломает каждое ребро по очереди, — некоторые в толпе ахнули. — Боль была невыносимая и не существует способа избежать её.