Первая исповедница
Шрифт:
Тихо мяукнула Тень, материализовавшись из темноты, чтобы потереться о бок Наджи. Пронеся хвост мимо говорящей с духами, кошка осторожно устроилась на коленях у Магды, свернулась клубком и тихо замурлыкала.
Черная кошка, казалось, прекрасно чувствовала себя среди духов.
– Можешь спросить у него, обрел ли он покой?
Не раскрывая глаз, Наджа улыбнулась.
– Мне не нужно спрашивать его об этом. Я чувствую, что да.
– Обрел? Но как это возможно? Я хочу сказать, он ушел, один… без меня…
– Для духов все иначе, – ответила Наджа. – Проблемы нашего мира,
– Могу я поговорить с ним?
– Повторю – в определенном смысле. Через меня, если он позволит. Спрашивай.
Магда сглотнула.
– Барах, мне так не хватает тебя…
– Он знает, Магда. Знает.
Магда чувствовала неловкость, пытаясь говорить о столь глубоких личных переживаниях через постороннюю. Но знала, что попробовать нужно, если она хочет узнать, почему он покончил с собой. Это был ее единственный шанс.
– Но… хоть я и скучаю по тебе, но не совсем так, как бывало прежде. Тебя здесь нет, во плоти, и я не могу обнять тебя, как мне хотелось бы.
– Он и это знает, Магда, – сказала Наджа нежным, мягким голосом.
– Но я…
– Я понимаю твою душу, Магда, – внезапно произнесла Наджа странным бесстрастным голосом.
Магда приглядывалась, пытаясь что-нибудь заметить, но, наверное, было чересчур темно, чтобы увидеть движение губ говорящей с духами. Казалось, лишь тени двигались во тьме вокруг них.
– Я понимаю твои чувства ко мне, – продолжил странный голос. – Но того, кем я был, кого ты любила, больше нет. Я ушел. В вашем мире может остаться только память обо мне. Твоя верность мне ради этих воспоминаний – часть жизни, но она может обернуться изменой себе самой, если ты будешь держаться за них так крепко, что они вытеснят из твоей жизни все остальное.
– Почему ты покинул меня? – срывающимся голосом спросила она. Слеза скатилась по щеке. – Я думала, ты любишь меня больше всего на свете. Почему ты бросил меня?
Потрескивали свечи; Магда ждала, не уверенная, что он ответит. Наконец странный голос вернулся.
– Пришлось из любви к миру живых.
Магда всхлипнула.
– Увы, Барах, я не понимаю.
– Есть другие, способные на то, что делал я. Есть другие, способные бороться так, как боролся я. Есть другие, способные служить нашему делу так, как служил я. В этом смысле я не был столь уж выдающимся, как тебе казалось. Не был ключевой фигурой.
Но ты – единственная в своем роде, мой редкий цветок. Никого подобного тебе не было прежде и не будет более никогда. У каждого из нас свой путь. Именно поэтому ты та, кем ты стала, и никому иному не под силу совершить предназначенное тебе, это можешь только ты. Никто другой, пройдя такие же испытания, не пришел бы к сделанному тобой выбору. Никто другой на твоем месте не достиг бы того же, что и ты.
Ты шла и продолжаешь идти своей уникальной дорогой.
У нашего мира есть множество путей, ведущих к вечной тьме, и всего один, который благополучно проведет его через это опасное время. Ты удержала мир на правильном пути в тот момент, когда это было необходимо.
Если бы я остался жить, ты не поступила бы так и не выбрала бы этот путь.
В
Но я увидел одно будущее, отличающееся от всех прочих, в котором мир живых имел больше шансов успешно пережить надвигающиеся темные века. Я увидел в этом варианте будущего, что, если отпущу тебя, позволю идти своим путем, ты сделаешь необходимое.
Если бы я выбрал жизнь, ты оставалась бы в моей тени. У тебя не было бы причин делать что-то значимое, стать кем-то большим. И другая ветвь пророчества не осуществилась бы. Двери бы закрылись. Без твоего стремления найти истину, без всего того, что ты сделала, мы бы проиграли, ведь ты не стала бы Исповедницей.
Я увидел там еще кое-что, подтолкнувшее меня к этому выбору. Лотейн солгал. Он проник в Храм. Он лгал, чтобы скрыть свою измену. Там, в Храме, он увеличил ущерб, нанесенный его сообщниками из команды Храма, изменил важные соотношения и повредил важные элементы, оказывающие воздействие на мир жизни.
Лотейн изгнал дар из мира жизни, он сделал так, чтобы волшебников рождалось все меньше, а поскольку Храм находится в мире мертвых, особенно преуспел в изгнании магии Ущерба. Именно поэтому стала всходить красная луна. Это была весть о нанесенном Лотейном ущербе.
Магду не просто удивило услышанное – она пришла в ужас.
– Лотейн сумел повредить Благодать и покончил с магией в нашем мире?
– Не совсем, – ответила Наджа все тем же странным голосом. – Но пытался и хоть не достиг полного успеха, но смог причинить огромный вред. Он обрек мир на падение, которое император Сулакан может счесть шагом к миру без магии. Он направил мир по этому пути, я сумел по крайней мере задержать это движение.
Это мое величайшее достижение, никому другому это не удалось бы. Только я способен был сделать так много. Мне удалось добиться того, что по линиям Благодати заструилось достаточно дара: благодаря этому – подарок вырождающемуся человечеству – в один прекрасный день родится «камень в пруду», тот, кому суждено завершить восстановление мира живых, если он тоже сделает верный выбор в верное время.
Помнишь книгу, которую я принес, и поручение, с которым отправил тебя после своего возвращения?
Магда кивнула.
– Да, ты попросил, чтобы я с помощью сильфиды спрятала книгу в твою личную секретную библиотеку. Когда я ушла, ты покончил с собой. Как забыть такое?
– Твое путешествие – часть великого дела, исправления мира в грядущем, и предпринято ради создания условий, дающих миру жизни шанс получить будущее, которое ты сделала возможным, избрав собственный путь. Если бы ты потерпела неудачу, мир был бы обречен. Теперь же, если в правильное время правильные люди примут по правильным причинам правильные решения, то у человечества появится шанс избежать той участи, которую старались навязать им Сулакан с Лотейном.