Перворожденный

Томпсон Пол

Ситэл откинулся на спинку трона и постучал по подбородку:

– Любопытное предложение. А почему чужестранцы должны согласиться на него?

– Они не захотят лишаться товаров, которые покупают у нас, – возразил Ситас. – Если они не согласятся, их выгонят.

Жрецы взглянули на принца с неприкрытым восхищением.

– Самое разумное решение! – воскликнул Зертинфинас.

– Это доказывает мудрость наследника Пророка, – елейным голосом добавил Фиринкалос.

Ситэл взглянул мимо них, на мастеров гильдий:

– А

вы что скажете, добрые господа? Нравится ли вам предложение моего сына?

Предложение пришлось по душе. Если торговцы вынуждены будут приставать к берегу в одном месте острова, то гильдиям легче будет облагать их налогами. Мастера гильдий одобрительно зашумели.

– Очень хорошо, теперь нужно составить планы, – решил Ситэл. – Постройку пристаней и стен я поручу гильдии Строителей. Когда будут готовы планы, можно начать тесать камень. – Ситэл встал, и присутствующие поклонились. – Если это все, аудиенция окончена.

Пророк задумчиво взглянул на сына, затем отвернулся и покинул башню через дверь, находившуюся за троном.

Жрецы с поздравлениями собрались вокруг Ситаса. Мирителисина спросила, как он решил назвать новый торговый город. Ситас улыбнулся и покачал головой:

– Я еще не обдумывал такие детали.

– Его следует назвать в твою честь, – льстиво предложил Фиринкалос. – Может быть, Ситаност, город Ситаса?

– Нет, – твердо возразил принц. – Так нельзя. Пусть это будет что-то понятное чужим. Тон-Кар, деревня на реке Тон, ну, нечто простое. Я не хочу называть город своим именем.

Оставив толпу, Ситас взошел по ступеням трона и скрылся за той же дверью, что и его отец, и, усевшись в ожидавшие его носилки, приказал:

– В Квинари, быстро.

Рабы подняли носилки на могучие плечи и побежали вперед.

Герматия ожидала его. Новость моментально распространилась по дворцу, и ее переполняло восхищение триумфом мужа.

– Ты завоевал их, – ликовала она, наливая Ситасу кубок холодной воды, – Жрецы смотрят на тебя как на своего предводителя.

– Я только высказал свое мнение, – спокойно заметил Ситас.

– Верно, но они запомнят твой поступок и поддержат тебя в будущем, – настаивала жена.

Ситас смочил пальцы остатками воды и дотронулся их кончиками до лица.

– Разве я нуждаюсь в их поддержке?

Герматия выглядела удивленной.

– А ты не слышал? Госпожа Ниракина предложила Пророку назначить тебя соправителем, чтобы ты разделил с отцом его ношу.

Ситас был захвачен врасплох.

– Ты опять подслушивала разговоры на балконе, – недовольно произнес он.

– Я думаю только о твоих интересах, – с некоторой холодностью ответила Герматия.

Последовало продолжительное молчание. Между первенцем Пророка и его прекрасной супругой так и не возникло большой привязанности, и с каждым днем Ситас все больше сомневался в том, что она его любит. Амбиции

Герматии были видны так же ясно, как Звездная Башня, и в два раза превышали ее.

– Пойду, поговорю с отцом, – наконец выдавил Ситас.

Герматия шагнула вперед, намереваясь присоединиться к нему.

– Один, госпожа. Я иду один.

Герматия отвернулась, скрыв пылающее лицо.

Слуга доложил о приходе принца, и Ситэл разрешил сыну войти. День клонился к вечеру, и Пророк с закрытыми глазами лежал в ванне, полной горячей воды, голова его покоилась на сложенном полотенце.

– Отец?

Ситэл открыл один глаз:

– Не хочешь ко мне присоединиться? Горячая вода так приятна.

– Нет, благодарю тебя. – Ситас решил идти напролом. – Отец, что это говорят – моя мать попросила тебя назначить меня соправителем?

Ситэл поднял голову:

– Смотрю, у тебя и правда есть шпионы, а?

– Только одна, но я ей не плачу. Она работает на свой страх и риск.

– Герматия.

Принц кивнул в ответ, и Ситэл улыбнулся:

– Она сильна духом, эта девчонка. Я бы не удивился, если бы она тоже захотела стать соправительницей – будь это возможно.

– Да, и чтобы вместе с ней правил весь клан Дубовых Листьев. Она уже выгоняет дворцовых слуг и заменяет их своими родственниками. Скоро по коридору нельзя будет пройти, не наткнувшись на кого-нибудь из них, – усмехнулся Ситас.

– И все же это по-прежнему Королевский Дом, – убежденно произнес отец.

С этими словами Ситэл приподнялся и сел, взмутив горячую минеральную воду. Он потянулся за чашей, стоявшей на краю бассейна, и бросил в воду горсть белых и коричневых кристаллов. Воздух наполнился острым, диковинным ароматом мускуса.

– Знаешь, почему твоя мать попросила меня сделать тебя соправителем?

– Нет, – ответил Ситас.

– На самом деле это входит в наше соглашение. Она хочет, чтобы я вернул Кит-Канана домой.

– Кит! – перебил отца Ситас. – Да это же замечательно!

Ситэл поднял руку:

– Это вызовет разногласия, раскол среди жрецов и аристократов. Кит-Канан нарушил один из самых строгих запретов. Он угрожал самим основам Королевского Дома. Мой гнев уже остыл, и я бы разрешил ему вернуться – после соответствующих извинений. Однако мою снисходительность осудят многие.

– Но ты же Пророк, – возразил Ситас. – Какое тебе дело до ворчания нескольких жрецов?

Ситэл улыбнулся:

– Я не могу позволить, чтобы из-за моей любви к сыну нация раскололась надвое. Твоя мать посоветовала мне назначить тебя соправителем, чтобы смягчить жрецов. Тогда они будут уверены, что Кит-Канан не станет претендовать на трон после моей смерти. – Ситэл пристально взглянул во встревоженные глаза сына. – Ты по-прежнему хочешь, чтобы я отверг предложение госпожи Ниракины назначить тебя моим помощником?