Первые опыты
Шрифт:
— Причина, по которой я звоню, в том, что мне надо встретить Новый год вместе с тобой.
Надо встретить. Вместо того чтобы сказать: «Хочу встретить».
— Почему?
— Разве ты не слышишь по голосу, как я расстроен?
— Нет, — ответила я. — Для меня он звучит довольно весело. (И это было правдой.)
— Это все игра, — сказал он. — Мне надо, чтобы меня утешили.
— Кто утешил?
— Кто? — переспросил он, оскорбленный моим вопросом. — Конечно, ты.
Конечно. Утешить. Приз по утешению.
О, подождите, нелепые дебютантки всегда первые.
— Поэтому я увижу тебя в канун Нового года, — сказал и повесил трубку, прежде чем я успела что-то возразить.
Двадцать девятое декабря
Причины, по которым мне не стоит заниматься сексом с Маркусом Флюти
1. Мне не хочется разрушать нашу дружбу с Хоуп.
2. Не хочется давать ему удовлетворение, давая сбыться предсказанию в стихотворении «Осень».
3. Мне не хочется стать еще одним пончиком — я бы предпочла быть в ряду тех девчонок, которых он не смог завоевать.
4. Я не хочу разрушать те странные отношения, которые сложились между нами.
5. Не желаю доказывать то, что тот, кто говорит «нет», прав.
6. Не хочу смущаться, зная, что мне не хватает опыта.
7. Не хочу сожалеть по поводу своей плоской груди.
8. Боюсь забеременеть (хотя это маловероятно, поскольку у меня не было месячных целый год, но, зная о своем везении, думаю так и получится.)
9. Не хочу заразиться венерическими болезнями, которые он мог подцепить от своих пьяных подружек.
10. Не хочу, чтобы меня поймали, на этот раз даже моя фамилия не поможет.
Причины, по которым мне стоит заняться сексом с Маркусом Флюти
1. Я хочу этого. О, боже мой, как я этого хочу.
Тридцать первое декабря
Итак, решено. Канун Нового года будет днем лишения девственности. Назовем его ЛД — день.
У меня даже есть подходящее платье, антибальное. Просто одно движение — и длинная молния открыта и я готова к дальнейшим действиям. Это, конечно, теоретически.
— Я говорила тебе, что у тебя появится причина надеть его, — сказала мама, заглядывая в ванну, когда я стирала тушь, которой случайно испачкала щеку. — Кто этот мальчик, к которому ты собираешься пойти на свидание?
— Он друг из класса, мама. — Надеюсь, она не заметила, как сильно трясутся у меня руки.
— Есть ли у этого друга имя?
Я колебалась. Я уже соврала, что мы идем на вечеринку к Скотти. И второй раз мне не хотелось лгать. Но если я не скажу его имя, она продолжит мучить меня до тех пор, пока не узнает.
— Его зовут Маркус, — ответила я, еще раз нанося блеск для губ, потому что я опять
— Маркус… — Она приложила руку к виску. — Маркус Флюти. Откуда я знаю это имя?
Вероятно, она помнила его по полицейским сводкам.
— Он очень умный, возможно, даже гений, — продолжала я. — Может быть, поэтому ты его знаешь.
— Он умнее тебя? — спросила она.
Умнее ли он меня? — меня заинтересовал этот вопрос.
— Возможно, — решила я.
— Лучше бы ему быть умнее, если он хочет одержать победу.
Раздался звонок в дверь. Палец, нажимавший на кнопку звонка, принадлежал Маркусу Флюти. Маркус звонил ко мне в дверь, как позвонил бы любой другой парень. Я думала, что он посигналит из машины и подождет на подъездной аллее. Но он действительно собирался познакомиться с моими родителями и поприветствовать их. Бог мой! Это просто не может быть правдой. Я уронила щетку для волос в туалет.
— Я никогда не видела, чтобы ты так нервничала раньше, — сказала мама, открывая шкафчик под раковиной, чтобы достать пару резиновых перчаток и извлечь щетку из унитаза.
«Но до этого мне никогда в голову не приходило заняться сексом», — подумала я.
Выйдя на верхнюю площадку, я увидела, что Маркус пожимает руку моему отцу. Мне словно опять наложили гипс, но на этот раз на обе ноги, я не могла двигаться. Мама подтолкнула меня сзади, и я чуть кубарем не полетела вниз. Схватившись за перила, я осторожно спускалась по ступенькам и молилась, чтобы Маркус не стал задавать свои странные вопросы до того, как я спустилась вниз, типа: «Мистер Дарлинг, знаете ли вы, что у японцев есть слово для описания истеричной веры, что пенис может усыхать?»
— Джессика! — с удивлением воскликнул отец, словно в последний раз он меня видел на рисунке на картонной коробке из-под молока.
Маркус осмотрел меня снизу доверху.
— А, рааазве эээто не милааашка Джееес Даааарлинг! — произнес Маркус, растягивая слова точно так же как в первый раз в офисе у секретаря. Это было в прошлом году. Так давно.
— Это она, не так ли? — сказала мама, не понимая шутки. — Я говорила ей, что она милашка.
Думаю, я выдавила из себя «спа» вместо спасибо, проглотив остальные звуки, при этом нервно хихикая.
Прощание я помню как-то смутно. Я очнулась, когда мы с Маркусом сидели в «кадиллаке».
— Я понравился твоим родителям, — сказал он. — Очевидно, они не знают, кто я.
— Очевидно, — ответила я.
Маркус включил CD-плеер. Услышав барабан и басы, мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это была за музыка.
— Это «Оттенки грусти», — сказала я.
— Да.
— Хай сказала, что «Оттенки грусти» — это один из самых лучших джазовых альбомов, когда-либо записанных, — продолжала я.