Первые слова

Шевченко Святослав

– В столицу направляюсь-с. Новые торговые контракты заключать-с. Заодно и матерь монархии русской увижу-с, в Кремле след оставлю, в храмах свечу поставлю за благополучие нашего народа, чтобы всё получилось-с. – с выразительностью произнёс Пахом и с некой любовью к своим словам, как будто он уже делал это. –А Вы? Тоже в столицу, али как?

– Нет. На две станции ранее. – ответил Полифем.

– О… В этом-то городе? Скверное местечко, помнится, по контрактам бывал там. Хотел там попробовать для начала развернуться-с. Но город, где нет своего производства, обречён на погибель и бедность народную. Там нового губернатора назначили… Целлонов его фамилия кажется. «Слуга народа», мать его…

Как княжить областью стал, так сразу огромные убытки-с. Если слухам верить, то негласно какой-то столичной шишке из Совета продал большое количество земли, несколько крупных заводов, которые впоследствии «буржуям» были проданы-с. А ещё два года кряду бюджет областной, по его словам, был потрачен-с на дороги в посёлки и деревни-с. Но, как это обычно бывает-с – это ложь! Да и в принципе, в нашей стране заработать на «дорогах» – это как чай утром попить-с. Народ возмущался, бунтовал, но понял, что уж лучше Целлонов, чем прошлый. И в итоге горожане свыклись-с, думая, мол «наестся», и работать начнёт. Не наелся… Но работать немного, по малому начал-с.

– Давно там не был. Весь в предвкушении, что меня там ждёт.

– Кто-то из друзей живёт? Или родом-с?

– Родом. Более четырёх лет уже, как переехал. – ответил Полифем.

– Страшно интригующе, наверное, снова вернуться на родную землю-с? – с интересом и мягкой улыбкой спросил Пахом.

– То-то и оно, что неизвестность порождает страшный интерес, но какой-то дискомфорт присутствует. Не понимаю, нужно ли мне это? Правильно ли делаю, что обратно возвращаюсь? – с неуверенностью спросил Полифем.

– О! Это обыкновенное явление-с. Страх перемен, думается мне. Но, как говориться, поезд едет всегда вперёд. И тут нет ничего зазорного.

«Опять эти слова! Значит знак…», – подумал про себя Полифем, услышав знакомое выражение.

– Правильно. Правильно значит делаю. – сказал Полифем.

«Неплохо, очень неплохо. Мозги начинают приходить в норму потихоньку. Так держать…» – прозвучал неизвестный голос в голове и Полифем растерялся, что отобразилось на его выражении лица.

– Что-то не так? С тобой всё хорошо? Что-то у тебя вид болезненный образовался. – заметил Пахом.

– Нет, нет! Всё хорошо. Не обращайте внимания. Это, наверное, от усталости. – ответил Полифем.

– Поспать бы Вам. И голова, и мысли в порядок придут-с. Тем более, станция Ваша, сударь, через час.

Полифем судорожно посмотрел на часы, которые показывали второй час ночи.

– Ого! Как быстро время за беседой пролетело! И правда, скоро уже будет. – с удивлением сказал Полифем.

– Не мудрено! На то оно и время, на то она и беседа-с.– сказал Пахом и совсем уже перейдя на «ты» продолжил, –Ты это, не серчай, а вот устал я совсем. Прилягу, да сил наберусь, а за разговор спасибо! Всё лучше, чем молчаливый сосед или какая-нибудь экономка, хе-хе. – посмеялся Пахом и лёг на полку. – С тобой сразу, пожалуй, попрощаюсь и удачи пожелаю! И самое главное: не бойся возвращения. В прошлом порой ключи к ошибкам сущим хранятся.

– И тебе спасибо Пахом! Спокойной ночи. – попрощался Полифем.

Уснуть Полифем не смог, и оставшийся час до своей остановки лёг напротив окна и смотрел на мимолётные фрагменты.

Глава IV

«Город Грехов» очень сильно изменился с годами. Преобразились улицы, ещё больше гуляющей молодёжи, воздух пропитан брендами современной торговли и искусства. Жизнь кипела, как и положено. Много машин, шумные проспекты и бульвары. Город- загадка, с непростой судьбой и кровавой историей. Судья, который вершит судьбы людей, предоставляя свои правила и законы. А дальше дело за вами. Выживаете или вымираете.

Но даже если были «выжившим», тогда доставался туз из рукава, который никто не мог побить, и игра проигрывалась. И теперь в числе проигравших, живешь опять как «он» хочет. Возможно, завышено и преувеличенно, сравнения громкие… Другие оценят по-иному и разделяют мнение. Но город – это как бы «Пешка» в этой партии. Яблоко от большой гниющей яблони.

Три часа утра. Небольшая морось, туман, легкий, холодный ветерок гулял по привокзальной площади и открытым пустующим платформам.

Полифем сошёл с поезда и направился в столь знакомое ему здание вокзала. Взяв «американо», вышел на привокзальную площадь и, без особого труда, рядом с входом, нашёл одинокого таксиста. Полифем сел в машину и сказал:

– На Революционную четырнадцать, пожалуйста.

Это был адрес дома его друга детства – Захара. Полифем знал его распорядок дня, поэтому в столь, казалось бы, поздний или ранний час, Захар только начинал бодрствовать, занимаясь делами своей фирмы или читая какую-нибудь литературу, особенно он любил произведения царской России или революционного времени.

Сам по себе Захар был преданным другом и сильным союзником; повадками и внешностью лица очень был схож с отцом – широкие плечи, сильные руки, торс опытного спортсмена, брюнет, со стильной бородой и бакенбардами, так сказать, по последнему писку мужской моды. Зелёные, глубокие глаза, доставшиеся ему от матери, таили в себе некую загадку. Захар со временем приобрёл несокрушимый «наполеоновский» характер, он всегда добивался результата, которого хотел. Но самые главные его качества – это открытость и доброта, которые проявлялись в его действиях. Захар всегда помогал всем по мере своих возможностей и делал это с большим удовольствием. Красноречие, прекрасное образование и острота ума были его главным оружием, которое в особенности пригодилось в ведении дел фирмы.

Доехав до точки назначения, Полифем расплатился с таксистом и вышел из машины. Перед ним был большой каменный забор, метра под два в высоту, с острыми пиками на верхушках, а за ним огромный участок: с бассейном, летней кухней, кусочком леса, теннисным кортом, вместительным гаражом и трёхэтажным домом, выполненным в стиле ренессанса.

Нажав кнопку домофона, Полифем подождал где-то с минуту. Из домофона прозвучал грубый голос охранника.

– Представьтесь. – потребовал голос.

– Здравствуй, Миша! Не узнаёшь меня, сколько времени прошло. Я к Захару, открой пожалуйста. Передай, что друг его приехал. – сказал Полифем.

– Минутку… – домофон отключился на время. – Проходите. – дверь открылась и Полифем прямиком направился к крыльцу, где его уже встречал Михаил.

– Кирилл, ты ли это? И в правду – ты! Сколько лет уже прошло! И не признал сразу!

– Я тебя тоже не сразу узнал. Просто боров! Семейная жизнь убивает в тебе многолетний спортивный труд.

– Что есть, то есть! Эх, старость не в радость! Проходи, Захар на кухне. – сказал Михаил и пропустил Полифема в дом.

Небольшая беседа прекратилась. Михаил не посмел задержать гостя ни на минуту, поскольку понимал сладость момента прибытия и встречи старых друзей.

Зайдя в прихожую, Полифем услышал знакомые шаги и восторженный голос:

– С далёких земель прибыл странник, до боли знакомый и столь долгожданный, как исчезновение коррупции. – в прихожей появился Захар, одетый в халат и в тапки, улыбаясь, сказал, – Здравствуй дружище! – Захар крепко обнял Полифема, приговаривая:

– Как долго я ждал этого дня, родной мой!

– А я как ждал, не поверишь! – ответил Полифем, от души обняв друга.

Захар разжал объятия, восторженно, и радостно, почти как ребёнок, сказал: