«Первый». Том 7
Шрифт:
В свое время согласованием проекта и организацией всего процесса занимался Прохоров Андрей Павлович. Было уплачено много денег разным людям и, широко известный в узких кругах, подвальчик в то время использовался чаще обычного. Дом был построен де факто. Проекта не видел никто и авторы его остались неизвестны широкой публике. Одно слово — клякса.
Странности на этом не заканчивались, их было еще не мало. Например, в здании не было охраны. Совсем. Служба безопасности Терры размещалась за пределами кляксы и охраняла периметр вокруг дома.
Еще более странным было то, что у компании не было и отдела кадров. Отбор сотрудников осуществляла сама игра и некоторые счастливчики при выходе из игры в реал получали приглашение на эту работу.
Глава 2
Случаев отказа кандидатов или в дальнейшем их увольнения не было ни одного. Жили почти все они в самом здании в квартирах, окна которых выходили во внешний мир. Помещения с окнами во внутренние дворы предназначались для офисов и вспомогательных служб.
Такое огромное здание, конечно, не могло быть предназначено только для нужд администрации. Основную часть помещений занимали капсулы. Это были и залы массового посещения, в которых капсулы старых моделей стояли рядами и где за относительно небольшие деньги можно было войти в игру, но были и индивидуальные номера, в которых с куда большим комфортом можно было пользоваться услугами компании.
По сути это был огромный отель. Вначале основными посетителями его были граждане России, приезжающие из тех регионов, куда Терра еще не провела коммуникации и где не была создана необходимая инфраструктура. Но по мере того, как эта проблема решалась, на смену россиянам всё чаще стали приезжать иностранцы. В первую очередь из ближнего зарубежья, потом уже со всех концов света.
Все крыши Кляксы были остроконечными и сделаны из стекла. На этих чердаках или пентхаусах компания разместила офисы владельцев и основных руководящих работников компании. Плоской крыша не была и ее высота увеличивалась по мере приближения к центральной оси здания. Таким образом, в ее середине на самой большой высоте был офис главы совета директоров.
Через стеклянную крышу, которую можно было бы назвать и стенами, во все стороны открывался великолепный вид на самый красивый город мира. День был солнечный, что случается в Питере не часто и это могло бы подвигнуть любого человека к тому, чтобы насладиться этими видами.
Но у двух мужчин, которые сидели за столом, были другие мысли, весьма далекие от любования второй столицей и безоблачным небом.
Оба были явно не в духе, разговор шел нервно, на повышенных тонах:
— Ты уверен? Это точно были люди Андрея?
— Ты же знаешь, что под Воркутой зоны и мы там с давних пор своих людей держим. Контакты с администрациями…. Да что я тебе. Все ты знаешь. Туда Андрей чуть не всю свою Красную армию загнал. Полковник его там даже на видео заснят.
Я это видео сам просмотрел,
— Ай да Андрюша. Какой ход. Ведь этого никто не ожидал.
— Мне, Дима, твое восхищение не понятно. По первому ощущению, а я привык ему доверять, нас сунули в дерьмо и крышкой прикрыли. Мне уже дважды из Москвы звонили. Из Кремля.
— Да. Проблема. Но какой ход. Я сначала даже глазам своим не поверил. Признаюсь, подумал, что это утка. Какой-нибудь журналист решил прославиться. Еще больше поразило то, что обыкновенный средний судья, который никогда ни в чем подобном не был замечен, вдруг согласился на такое.
— Я почти уверен, что этот Семочкин на Андрея давно работает. Он несколько раз по делам его людей нужные решения принимал, когда те на зоне чудили.
— А какой судья делал иначе? Здесь ничего необычного. А вот пойти на такое.
Непонятно.
— Моя Зоя выдвинула идею, что судья где-то накосячил по крупному и этот бардак устроил сам, с тем, чтобы прогреметь на всю Россию и потом надеяться, что раскручивать дело никто не будет, чтобы не попасть в число врагов справедливости и прогресса.
— Хорошая версия, но в совпадения я не верю. Люди Андрея туда не просто так приехали.
— Да. Согласен. Это он. Только не совсем понятно зачем? Чего конкретно он добивается?
— Обычный его метод, взбаламутить воду и в мутной воде свои дела сделать. А там, когда муть осядет, его уже и след простыл.
— Метод. Допустим, но я цели не понимаю. То есть подгадил он всем, но что он сам из этого выиграет?
— Не знаю, пока думаю. Быть может, имидж? На западе это большое дело. Если это сделал он и если он там, в Вашингтоне нужных людей об этом предупредил, то получится, что это Андрей Прохоров является инициатором реформы судебной системы России. Сторонник прогресса и справедливости.
СМИ это так могут раскрутить, что ему на фотографиях белые ангельские крылья пририсовывать будут. Он там и так борец за демократию и западный путь, а сейчас еще и это. Молодец Андрюша. Сумел удивить. И ведь хитро-то как. Из нас грешных теперь могут любого в суд притащить и придется правду говорить, а он сам в штатах. Там Терра под запретом.
— Да, звучит неплохо, но ведь и любой свидетель против нашего Андрюши может в таком суде многое рассказать. А усомниться в показаниях теперь уже будет нельзя.
— Чем хорош наш общий друг, так это предусмотрительностью. Ты хоть одного человека на роль такого свидетеля можешь назвать? А я-то идиот, еще пытался его увещевать. Не надо, мол, Андрюша, столько трупов. Тебя и так никто не тронет. Побоятся. А он это еще тогда просчитывал. Трупы в игру не входят. Умный все же мужик.
Эдак, он там, в самом деле, в герои попадет. В Лондонском суде тоже люди и они газеты читают. Так он может все права на Терру получить.
— И что? У нас этого не признают. Не те отношения с Лондоном. А здесь все схвачено.