Первый день весны

Панкеева Оксана

– А чем тебе это не нравится? – серьезно перебил ее Элмар. – Девочки будут драться за свою жизнь, а это самый эффективный стимул, какой я знаю.

– Спасибо тебе большое! Эти девочки хоть на картинках дракона видели?

– Вот ты и покажешь, – сказал король. – На полигоне бросишь им фантом, объяснишь, где у него голова, а где хвост, и заодно они привыкнут к его виду. Ничего в них страшного нет, в этих драконах. Жак в обморок не упал, значит девочки тем боле не должны.

– Этель, – сказал Элмар все так же серьезно, – Если бы мне предложили, я бы пошел не колеблясь. Почему тебя надо так долго уговаривать? Я тебя очень прошу. Пожалуйста. Не ломайся. Или ты просто что-то хочешь взамен?

– Сокровище пойдет в казну, – сказал король. – У нас большие финансовые трудности. А насчет всего остального – проси.

– Сейчас она затребует себе тушу, – проворчал мэтр Истран.

– А ты что, дедуля, – откликнулась Этель, – сам на нее нацелился?

Конечно, затребую. Как биться – так я, а как тушу – так тебе? Обязательно затребую, но это если соглашусь. Я еще не решила.

– Я тебя тоже очень прошу, – сказал Жак. – Может, тебе и от меня что-то надо?

– А тебе что, потрахаться захотелось? Ничего мне от тебя не надо, – Этель показала Жаку язык и посмотрела на короля. – А вы меня тоже очень просите?

– Очень, – серьезно ответил король. – Эти девочки мне дороги. Все три. Я не хочу, чтобы они умерли только из-за твоего вздорного характера. Или ты намекаешь на то, что тебе что-то нужно от меня лично?

– Намекаю, – согласилась Этель. – Я до сих пор не могу себе простить, что зазевалась тогда у вашей двери.

– Когда? – тяжело вздохнул его величество.

– В ночь перед коронацией. Мы с Валентой столкнулись тогда носами у вашей спальни, и я хотела проскользнуть у нее под локтем и быстро шмыгнуть в дверь. А в это время в конце коридора показался Шанкар и окликнул меня. Я разинула рот и обернулась, а Валента этак ненавязчиво оттерла меня плечом – и я осталась с носом… Жак, не толкайся!

– И если я откажусь, ты ни в какую не согласишься? – помрачнел король.

– Я на вас кровно обижусь и не буду иметь с вами никаких дел.

– Свинюка ты бессовестная! – возмутился Элмар. Этель хотела что-то ответить, но тут ей пришлось быстро вскочить и уклониться от прадедушкиного посоха, который тот достал прямо из воздуха и намеревался опустить ей на спину.

– Ваше величество, – сказала Кира, – а поприличнее знакомых у вас нет?

– Есть, – вздохнул король, – Но они все мужчины.

Тем временем почтенный мэтр подорвался с кресла и принялся гоняться по столовой за негодной правнучкой, размахивая посохом и обзывая ее дрянной девчонкой и наглой драной кошкой. Это внесло значительное оживление в ход военного совета. Ольга захохотала, Элмар засвистел, Жак закричал “Ату ее!”.

– Может, мы без мага как-нибудь? – предложила Тереза, сочувственно глядя на короля, который сидел, схватившись за голову, и скорбно наблюдал за увлекательными догонялками.

– Без мага вы там все поляжете. Без вариантов. – Король тяжело вздохнул и попросил: – Мэтр, вернитесь, пожалуйста, на место. Мне только битвы магов не хватало в моей столовой. А посох тут вряд ли поможет. Это надо было делать восемьдесят лет назад. Этель, ты тоже сядь. Еще какие-нибудь условия будут или это последнее?

– Это все, – пообещала Этель.

– Только после битвы. При любом результате.

– Придумали! А если меня убьют?

– А ты не разевай рот повторно. До отправки у меня просто не будет времени.

– Договорились, – решительно кивнула Этель.

– Тогда продолжим. По общим вопросам мы определились, давайте займемся более конкретными. Во-первых, как мы подсунем нашу новую подругу в число жертв.

– Пусть присоединится к нам в Сорелло, – предложила Кира. – На церемонии добровольной замены. Вот хотя бы Эльвиру заменит.

– Нет, – качнул головой король. – Не Эльвиру. Мне ее, конечно, жалко, но жалко мне всех одинаково, а выбрать надо будет более рационально. Я сам выберу. Подумаю и выберу. Этель все равно никого не знает.

– А как я ее узнаю? – поинтересовалась Этель. Король достал из кармана помятый головной убор, больше всего похожий на небольшой берет, голубой, с дешевой грубой брошкой спереди.

– Вот по этой шапочке.

– Так вот зачем он вам понадобился! – засмеялась Ольга. – А я думала, вы в воздушно-десантные войска собрались! Или господина Хаббарда пугать.

– А он испугается? – поинтересовался его величество.

– Ну, не пугать, а дразнить. Вы же говорили, он русских не любит.

– Ладно, потом расскажешь. Не думаю, что он попрется в Сорелло на церемонию.

– Очень милая шапочка, – сказала Этель. – Можно, я потом оставлю ее себе? Она мне нравится.

– Да на здоровье. Я такую не надену даже ради удовольствия подразнить господина Хаббарда. А теперь, господа и дамы, разбирайте оружие и мэтр любезно проводит нас всех на полигон.

Стелла, я так больше не могу. Я с ними рехнусь когда-нибудь. Они меня достали, эти два паршивца. Как я мог согласиться присматривать за ними обоими? Мне иногда кажется, что шеф либо ошибается, либо врет, и они все-таки братья. Они вечно умудряются во что-нибудь влипнуть почти одновременно. Когда же это кончится? Да отстань ты со своей валерьянкой, не хочу. Что это у тебя там такое, что ты на него таращишься с таким умилением, словно меня здесь нет вообще? Ну, если ты говоришь, то конечно прелесть, я за тебя рад, а на самом деле что? Так ты теперь с этим здоровым и анатомически

правильным гипофизом и спать будешь? Я не психую, они меня действительно уже достали. Я с ними десять лет мучаюсь, и края этому не видно. Пока я искал старшего в Мистралии, младший болтался по всему континенту и что хотел творил – пьянки, бабы, наркотики, что угодно. А когда я его навестил, чтобы хоть познакомиться, оказалось, что старший все это время болтался у него в учениках. И с теми же проблемами. Да еще ни с того, ни сего перед самым моим приездом к нему вдруг вернулась Сила, и оказалось, что он забыл, что с ней делать. Пока я старшего приводил в чувство и объяснял, что к чему, младшему приспичило вернуться на родину. А только я кинулся к нему, чтобы объяснить, как он не прав, и снова спровадить за границу, старший без спросу вылез из подполья, и его тут же посадили. А младший втюрился по уши и отказался уезжать. А пока я старшего вынимал из лагеря, посадили младшего. И пока я доставал из лагеря уже его, старшего поймали на границе, отбили ему все потроха и чуть не упекли в Кастель Милагро. Я едва успел его перехватить по пути, но на сутки выпустил из виду младшего, а он за это время ухитрился попасть в тот самый Кастель Милагро, до которого не доехал старший. Ну за каким хреном его понесло к этой стерве? Спокойно посидеть не мог? А шеф еще клянется, что они не братья… Пока я занимался тем, что осталось от младшего, у старшего начались депрессии и видения; потом он резко бросился в поэзию, а видения и психические расстройства начались у младшего. А потом и депрессия. А последние пять лет я вообще не знал, когда и с какой стороны ждать неприятностей. Старший, хвала небу, сидел на базе и никуда не девался, зато ему приспичило самостоятельно заниматься магией. Оно ему надо? Все равно ведь профессионального мага из него не будет, какого же демона так рисковать? А младший вообще додумался сменить класс и податься в воины. И присмотри за этаким отчаянным ребеночком, особенно когда у него еще и невыносимый характер. Не мог же я пристегнуть его к ремню и носить с собой! Приходилось посылать, как всех, и каждый раз за него трястись… Оно мне надо? Годы мои не те, так нервничать… Да, конечно, я согласен, он аккуратно работал и почти не попадался, но все равно… Стоило мне только отвлечься, когда старший опять потянулся за наркотиками, нашел, кретин, чем магические способности стимулировать… как младшего тут же снарядили охотиться на ведьму, где он чудом не сошел с ума… И только я успел вправить мозги старшему, как у младшего случается большое личное горе и с наркотиками ловлю уже его. Сговорились они, что ли? Да еще эта его внезапная любовь, ты можешь себе представить – он меня подрядил записки даме носить. Как тебе? Да он всегда был наглым, этим никого не удивишь. А старший в это время решил самостоятельно учиться телепортации, и теперь я третий день не знаю, где он. Тебе смешно, а я понятия не имею, где его теперь искать. И при всем этом считается, что он мой руководитель, а не я его наставник. Уж он бы наруководил, я чувствую… Кому пришла в голову идиотская идея доверить руководить людьми барду, да еще и полуэльфу? И чего он так вдруг стал прислушиваться к советам Сорди, хотел бы я знать?… И вот это пока я думаю, где же мне искать старшего, у младшего в очередной раз начинаются видения. Как тебе нравится: ему снится какой-то мертвый мистик, который ему раздает советы и ценные указания, а именно: чтобы я кому-то в Ортане, а кому, он не помнит, дал обойму для плазменной винтовки. Только обойму, винтовку, хвала небу, не просит, и на том спасибо. Видно, винтовка у этого доброго горожанина уже есть. Откуда он слова-то такие знает? Им что, на том свете краткий курс молодого бойца читают? Ну и как тебе расклад? Да конечно есть, целый ящик, и мне не жалко, если бы знать, кому и зачем. Кто-то королевский дворец решил разнести? Или соседу замок? Или на дракона собрались? Шутишь? Кто? Стелла, я тебе серьезно жалуюсь на неприятности, а ты мне такие шуточки… Действительно серьезно? Да они что… а впрочем, что им терять… Думаешь, они? Да не хочу я валерьянки, пей ты ее сама, кот я тебе, что ли? Ну говори, не упаду. А кто это? Что, та самая? Да что за… Да как же тут не материться, тебе-то ничего, а я ему как скажу? Да, я, конечно, могу не говорить, пусть сам узнает, но мне же от этого не легче. Либо опять начнутся наркотики, либо он мне покажет два пальца и уйдет в полевой отряд, никого не спросясь… За что мне такое наказание? Неужели мне одного было бы мало? Пусть меня хоть прибьют, не верю я, что они не братья…

В пять утра совет, наконец, завершился. Все отбыли по домам тем же путем, которым пришли, остались только король, его придворный маг и Ольга, которая должна была покинуть дворец так же легально, как и пришла. Они сидели в королевской гостиной, придвинув кресла к камину, и пили чай, который мэтр принес из своей лаборатории. Ольга так замерзла на полигоне в своих чулках, что без всякого стеснения забилась в одно кресло с его величеством, притулившись у него под мышкой и замотавшись в один плед с ним. Ей уже было как-то все равно, подобает это или нет. Королю, видимо, тоже.