Первый эйдос
Шрифт:
Меф посмотрел. «Во-о-он тот дом» казался не крупнее шариковой ручки, которую недолго думая воткнули в землю.
– Неплохой бросок! – оценил он.
Сама Хаара отнеслась к его комплименту подозрительно.
– Не подлизывайся, наследник! А то я привыкну к лести, и некому будет меня похвалить, когда мое копье попадет в тебя! – сказала валькирия разящего копья.
Двигаясь мягко и вкрадчиво, как кошка, она приблизилась к Мефу и заглянула ему в глаза.
– И глаза у тебя добрые… Добрые такие, человечные! Хотя это мало что значит. У того психа, который заколол в буфете
Таамаг расхохоталась так, что Мефу показалось, будто могучий трубач в оркестре чихнул в свою трубу. Громадная валькирия не умела атаковать так тонко и испепеляюще, как Хаара. Она швыряла словесные бревна, как медведица.
– Хитрый щенок! Небось как припекло по-настоящему, сразу за свет стал хвататься! Жизнь себе выслуживаешь! А ну отдал сюда крылья и флейту! – рявкнула Таамаг.
– Уже бегу! Только бегалку починю! – сказал Меф с вызовом.
Сказал, а сам быстро просчитывал варианты. Ни одна телепортация не может осуществиться мгновенно. Копье валькирий все равно прилетит быстрее, чем он окутается коконом. Меф прикинул: если что – он спрыгнет с крыши и попытается телепортировать в полете.
Филомена и Таамаг шагнули к Мефу. К ним присоединились еще две валькирии.
– ТААМАГ! ФИЛОМЕНА!.. РАДУЛГА! ХОЛА! Подойдите ко мне! – негромко, но многозначительно окликнула Фулона.
– А чего он… – гнусаво начала жаловаться Таамаг.
– Все вопросы будут потом! И ответы тоже! – подчеркнула валькирия золотого копья.
– Лучше бы они были на его похоронах! Посидели бы. Принесли бы цветочки! – сказала Филомена.
– ФИЛОМЕНА!
– Ну нет так нет!
Валькирия испепеляющего копья равнодушно пожала плечами и со смиренным видом обезьянки, которой не дали разнести из гранатомета зоомагазин, принялась расплетать волосы. Ей нужно было добавить еще две косички. В Нижнем Мире ее копье хорошо потрудилось.
– Я и так уже как узбекская девочка! А скоро мне вообще придется заплетать африканские косички!.. Терпеть не могу! – пожаловалась она.
– А ты убивай поменьше! – посоветовала Гелата.
Филомена не ответила, но так усмехнулась, что Меф понял: она предпочитает африканские косички.
– Ничего, парень! Достать мы тебя всегда сумеем! – как из колодца прогудела Таамаг.
Меф расслабил ноги, которые несколько секунд назад, готовясь к прыжку с крыши, согнул в коленях.
– Доставать будешь монетки из свиньи-копилки! – спокойно ответил он.
Таамаг грузно надвинулась на него.
– Пожалуйста, Фулона! Ну не копьем, так кулаком! Ну нарывается же, сосунок! – взмолилась она.
Не дожидаясь, пока ей ответят отказом, Таамаг замахнулась, но тотчас кто-то бесцеремонно обнял ее и поцеловал в щеку.
– Какая грозная девушка! Я влюблен с первого взгляда! А телефончик можно?
Таамаг опустила руку и удивленно повернулась. Рядом с ней, поблескивая очками, стоял смешной шкет в веснушках.
– А ты кто такой? – прорычала она, отталкивая его, однако не так сильно, как можно было ожидать, учитывая, что Таамаг была мощнее Корнелия вдвое.
– Корнелий.
Из розового небытия был извлечен блокнотик с усатым пожарником. Таамаг растерянно топталась на месте. Никто никогда в жизни не просил у нее телефончик, за исключением одного грабителя в лифте, который потом очень сожалел о своем поступке. Правда, кроме телефона, грабитель желал на память еще сумочку.
– А если не телефончик, тогда дуэль! Немедленно! – загорелся Корнелий. – Никто быстрее меня не выхватывает флейту!.. Давай так: я отхожу на два шага, ты пытаешься бросить в меня копье, а я…
– Таамаг, дай ему телефон! Немедленно! Это не обсуждается! – приказала Фулона.
Она была умная женщина, и ей совсем не нужны были трупы будущих генеральных стражей на крыше.
Под насмешливыми взглядами других валькирий Корнелий тщательно записал номер раскрасневшейся Таамаг. Меф, стоящий у Корнелия за плечом, заметил то, чего никак не могла заметить громадная валькирия. А именно то, что телефонов в блокноте было никак не меньше полусотни.
– А можно я ему тоже дам свой телефон? А то вдруг меня вызовут на дуэль? Я вся дрожу! – предложила Филомена.
Конечно, ей совсем не нужен был этот нелепый шкет, но когда телефон в ее присутствии берут не у нее, а у усатой борчихи… фррр… С этим всепобедительная Филомена смириться никак не могла. Таамаг одарила подругу далеким от восхищения взглядом.
– Можно! Уже пишу! – моментально согласился Корнелий.
Филомена продиктовала. Пожарному блокноту сегодня точно привалило.
Пока Корнелий отвлекал внимание валькирий, Эссиорх, материализовавшийся вместе с ним, отвел Мефа в сторону. Он скользнул взглядом по его груди и, коснувшись ее рукой, залечил раны. Никаких громких слов о победе над дархом произнесено не было. Хранитель лишь коротко пожал Мефу запястье.
– Что с Дафной? Ты оставил ее одну? – спросил Меф.
– Не совсем, – ответил Эссиорх, помедлив.
– А с кем она?
– С Троилом.
– С Троилом?
– Да. Он здесь, в городе. Я позвал его, когда понял, что мы ее теряем. Все было очень запущено. Ты отдал нам ее слишком поздно.
– И.? – спросил Меф, волнуясь.
– Троил поручился за Даф именем света. Сейчас Дафне лучше. Он вернет ей дар, но ему нужны крылья и флейта. Так что сам понимаешь…
Меф кивнул. Он снял с шеи крылья и отдал Эссиорху флейту.
– Предупреждаю: ты увидишь Дафну не сразу. Возможно, ей придется некоторое время провести в Эдеме, пока она не восстановится. Чтобы ты не скучал, она оставила тебе кота, – добавил Эссиорх.
– А сейчас нельзя с ней встретиться? Хотя бы на минуту?.. – спросил Меф с надеждой.
– Сомневаюсь, хотя надо спросить у Троила. А вот кота ты увидеть сможешь. И чем скорее ты его заберешь, тем лучше будет для моей квартиры. Это чудовище изодрало всю мебель. Пометило сандалии Троила, едва он успел их снять. Корнелий утверждает, что у нас воняет, как на кладбище дохлых скунсов. Понятия не имею, где он видел такое кладбище, но звучит авторитетно.