Первый фронт
Шрифт:
«Интересно, что-нибудь снялось или мобилу залило?»
Проверив, понял, что все в порядке и, включив воспроизведение, посмотрел, что получилось.
«Так, такой же лес, хотя… точно другой, не такой, там сосны еще растут. Ага, вот поворачивается… похоже, что-то вроде поляны и, судя по всему, там такой же май месяц, как и здесь. Все, больше ничего интересного».
Прокрутив запись еще раз, убрал мобилу и, подойдя ближе, наклонился и просунул голову в овал. Меня била дрожь от нервного перенапряжения, но я
Дождь с той стороны шел, и не слабый. Посмотрев на небо, я определил, что он еще не скоро кончится, после чего тщательно осмотрелся.
«Действительно поляна, примерно сто на пятьдесят метров, с одной стороны обычный лес с березами, а с другой сосновый бор. Хорошо, что овал висит так, что я вижу обе стороны леса».
Несмотря на заливающую глаза воду, я продолжал жадно смотреть на другой мир. Хотя, может, и на наш где-нибудь на Урале, кто знает.
Вернувшись обратно, отряхнул голову, с которой ручьем текло, и, отойдя в сторону, сел на пенек и задумался, вытирая мокрое лицо носовым платком.
«Эх, надо решать — или сейчас, или некогда!»
Однако чтобы решиться, мне понадобилось минут двадцать.
Снова хорошенько провентилировав легкие, я поправил рюкзак, отошел на несколько метров назад и, разбежавшись, прыгнул прямо в овал.
Мокрая пожухлая весенняя трава радостно встретила меня своими объятиями, после того как я споткнулся об кочку и проехался на животе.
«Тьфу, блин!» — как мысленно, так и вслух ругался я, отплевываясь от попавшей в открытый рот травы. Наконец, утершись, накинул на голову капюшон ветровки и принялся осматриваться.
«Обычный лес, ничего странного. О, и овал здесь такой же, как и у меня с той стороны!»
Обойдя его, прикинул, что и размеры те же, и толщина. Хотя у овала толщины, как мне кажется, вообще не было. Так, легкая дымка, когда смотришь одним глазом. Чуть в сторону — и появляется или одна, или другая сторона, а эффект отсутствия овала пропадает. Потыкав пальцем, убедился, что обратный ход тоже работает. Покрутившись по поляне и подергав траву, определил, что она обычная, как и у нас, отчего я начал убеждаться, что продолжаю находиться где-то в своем мире. Вот только где?
«Ладно, я тут долго не выдержу, надо осмотреться, прогуляться по окрестностям и быстро назад», — глубоко вздохнув, двинулся к соснам, доставая на ходу штык-нож из рюкзака.
По лесу я шагал осторожно, постоянно замирая и прислушиваясь, а когда вдали заметил просвет, похожий на опушку, так вообще лег на живот и пополз по-пластунски. Береженого бог бережет.
Подобравшись к опушке, сразу похвалил себя за предусмотрительность и мысленно погладил по голове — неподалеку шел патруль. В этих промокших солдатах легко угадывались пограничники.
«Что мы имеем? Судя по зеленым фуражкам, это пограничники, причем погон я не вижу, да я патрульных вообще
Я, обдумывая ситуацию, продолжил следить за патрулем, который осторожно шагал по невидимой мне тропинке, причем шли бойцы, то и дело замирая и прислушиваясь. Судя по всему, сержанту что-то не понравилось, и он, снова остановившись, стал крутить головой. Остальные присели, их не было видно.
«Черт, неужто он мой взгляд почувствовал?»
Я стал смотреть в другую сторону, держа фигуру пограничника боковым зрением.
Постояв еще минут пять, сержант поднял своих бойцов и продолжил патрулирование.
«Весело тут у них, раз они так себя ведут».
Убедившись, что пограничники скрылись за деревьями, я подождал на всякий случай еще минут двадцать и осторожно пополз обратно. Когда же опушка скрылась из виду, встал на ноги и зашагал к поляне, но остановился и задумался.
«А что я знаю? Что тут происходит? Какой год? Была ли война? Надо выяснить!» Эти мысли заставили меня в очередной раз развернуться и все так же осторожно направиться в противоположную от овала сторону.
Через час дождь стал стихать, но поскольку я уже успел насквозь промокнуть, мне это было глубоко фиолетово.
Шел часа полтора, и за это время успел не один раз проклясть свое бычье упрямство, из-за которого не вернулся домой. А когда заметил приближающуюся опушку, то с трудом сдержал радостный вопль.
«Так, что мы видим? Деревушка на два десятка домов, крыты в основном соломой, но есть и железом».
Дорога с лужами на ней, вьющаяся недалеко от меня, уходила в деревню.
Двигаясь по опушке, я стал приближаться к огородам, упирающимся в лес, и внезапно вышел на небольшую поляну с пасущимися на ней коровами.
«Раз, два… семь штук… нет, восемь, а это пастух. Значит, семь коров и старенький дедок пастух, который меня, кстати, заметил».
Осторожно обойдя коров, подошел к селянину, с интересом оглядевшему меня, пройдясь выцветшими глазами по камуфляжным штанам и ветровке. Штык-нож я уже убрал в карман.
Мирно улыбнувшись, спросил у совершенно сухого, в отличие от меня, дедка:
— День добрый, дедушка. Не подскажете, где я нахожусь? А то уже столько времени плутаю по этому лесу и не знаю, куда попал.