Первый фронт
Шрифт:
— Да, товарищ нарком, как с нашей, так и с другой стороны все готово. Открытие начнется через две минуты и три секунды.
— Хорошо, тогда приготовимся.
Я смотрел, как несколько бойцов притащили большой патефон и трубу к нему. Похоже было, что организовывать настоящий оркестр из музыкантов они не стали из-за соображения секретности, заменив его некоторым суррогатом.
— И… начали! — крикнул Юдиневич, в тот же момент заиграла музыка, и собравшиеся представители как с той, так и с нашей стороны торжественно перерезали красную ленточку.
«Пошла
Машина за машиной шла бронетехника, различные грузы и виды вооружений. Сейчас как раз я пропускал колонну зениток вместе с бронетранспортерами и самоходными РЛС.
— Ну что, Саша, начали? Начали ведь?! — в восторге орал мне в ухо Виктор Логинов, глядя, как из портала после зениток появляется заостренный нос БМП-1.
— Точно, — с улыбкой ответил я, наблюдая, как в бронированные фургоны с эмблемами Сбербанка грузят тяжеленные ящики. Стоящие рядом в охранении бойцы НКВД ясно давали понять, что сейчас ближе лучше не подходить.
Проводив взглядом МАЗ с боеприпасами, подумал: «Похоже, началась первая проплата!»
— Что? — не расслышал я вопрос Юдиневича.
— Я говорю, сейчас авиация пойдет, готовься.
— В смысле авиация?
— Реактивная. Президент Лукашенко выделил нам полк истребителей и две эскадрильи штурмовиков. Так что будем их пропускать. Вместе с техническими службами.
Перед моими глазами встали армады немецких бомбардировщиков, идущих на советские города, и встречающие их белорусские истребители. Я невольно поежился от такой картины.
Немецким асам можно было теперь только посочувствовать.
— Стой! А ну стой! — орал регулировщик, тормозя колонну «КамАЗов», которые порожняком возвращались из-под Сорочьих Гор.
— Давай! — махнул он рукой портальщику. Тот немедленно нырнул в Овал и через минуту показалась тупоносая морда тягача, который за собой на прицепе тащил штурмовик «Грач».
В это время моста через Каму не было, переправлялись деревянным паромом, что вполне хватало. Но перевозка такой массы техники и других военных грузов просто требовала построить через реку мост. А пока его не было, пришлось устроить склад на берегу.
— Ничего, самоходный понтонный комплекс перегоним, как раз возможность будет потренироваться, — сказа, прищурившись, седой генерал с орденскими планками на груди.
— Это будет быстро? — спросил его местный командир, полковник-связист.
— А то! Он на десятке «КРАзов» и на них же четыре катера БМК-Т. Проблем не будет, не волнуйтесь. Тем более офицеры-понтонщики у нас есть.
На совещание я допущен не был, но с интересом смотрел и слушал, так как оно проходило в пятнадцати метрах от портала, под маскировочной сетью.
Постоянный шум двигателей, крики местной бригады портальщиков, проводящих очередной объемный груз, — все это действовало на нервы. Неудивительно, что через шесть часов подобных сидений у Аномалии у меня разболелась
Стемнело достаточно быстро, но перевозки не уменьшились, как мне казалось, даже увеличились.
Как только провели эскадрилью штурмовиков и сопутствующей ей техники — топливозаправщики и другие спецмашины, — пошли грузовики с закрытыми тентами кузовами. В них находились военнослужащие Белорусской Армии, в основном технической службы, которые после достаточно мощной патриотической речи направились в качестве военспецов в этот мир. Грузовиков со спецами было более сотни.
После пошли машины с радиостанциями, РЛСами, боеприпасами, оружием и камуфляжной формой.
Стоящие неподалеку представители СССР и Белоруссии громко переговаривались, стараясь перекричать шум очередной проходящей машины, обговаривая, что и для каких частей находится в данной машине. Так что я был более-менее в курсе поставок.
Особенно меня удивил дивизион РСЗО «Смерч», который выполз из портала в сопровождении транспортно-заряжающих машин, юрких «уазиков» и исчез под покровом ночи. Кстати, кроме представителя Красной Армии вроде особиста, все там были военнослужащими Белорусской Армии.
Удивленно проводив взглядом БТР-70, замыкающий колонну «Смерчей», я озадаченно почесал затылок.
«Пипец немцам!» — подумал я, глядя на удаляющиеся огоньки габаритов.
В это время ожидание грузовиков-порожняков, которых скопилось больше пяти десятков, закончилось, и они по одному достаточно быстро исчезали в портале.
— Ужинать будешь? — послышался рядом со мной голос Али.
— А то, давай неси уже, — закивал я. Есть действительно хотелось.
Хитрая девчонка даже не подумала нести сама, а припахала для этого бойца из наряда, который и притащил поднос.
— Сколько сейчас времени? А то у меня часы встали, — спросил у Али, присевшей рядом.
— Почти три ночи, — ответила она, наблюдая, как я ем.
— Много еще осталось? — спросил, кивая на колыхающийся туда-сюда овал, через который продолжала проходить техника. Сейчас как раз везли крупнокалиберные пулеметы типа ДШК, ДШКМ и КПВТ, некоторые в зенитном исполнении. Но все равно в грузах преобладали средства связи и РЛС, похоже было, что Белоруссия отдавала все свои запасы.
— Я заглядывала на ту сторону. Там постоянно новые колонны подходят, конца и края не видно.
— Ясно. Короче говоря, до утра работать будем.
— Наверное, — ответила девушка, как-то печально глядя на меня.
И действительно, пропустив последними «КрАЗы» с понтонами и катерами, я хотел было закругляться, как прибежал взмыленный Юдиневич и слезно попросил задержаться. Оказалось, они еще ждали спецоборудование для штамповки голограмм, их вместе с цветными фотографиями планировалось вклеивать в служебные удостоверения военнослужащих.