Первый линзмен
Шрифт:
– Кое о чем они могут догадываться, - задумчиво произнес Киннисон.
– Они не глупы и понимают, что после урока, преподанного в схватке над Холмом, мы постараемся создать собственный флот.
– Да. И что меня тревожит больше всего - они побеспокоились на сей счет раньше нас.
– Дело не во времени, - заявил адмирал.
– Мы можем построить больше кораблей и одержать верх.
– Не будьте излишне оптимистичным, Род! Вы ведь не станете отрицать, что умных голов, знаний и ресурсов у них, возможно, не меньше, чем у нас.
– Не собираюсь с этим спорить, - Киннисон упорно не желал сдавать позиции.
– Моральное состояние, мой друг -
– Да?
– вопрос был коротким, но содержал в себе очень многое.
– Да! Именно это я и имею в виду - да! Из того, что мы знаем об их системе следует, что они просто не могут иметь высокий моральных дух! А посему, все, что они могут сделать, мы сделаем лучше. Вы никогда не были на Беннете, Вирджил, хотя, я много раз просил вас об этом. Выделите время и отправимся туда - прямо сейчас. Поверьте, вы не почувствуете себя там чужим!
– Возможно… Что ж, я готов.
Адмирал и Первый Ленсмен отправились на Беннет, но не на борту "Чикаго" или другого супердредноута, а на двухместном разведывательном судне. Было необходимо соблюдать строжайшую тайну, и путешествие на эту планету пока оставалось односторонним для всех, кроме ленсменов. Только ленсмены могли покидать Беннет - при любых обстоятельствах и по любым причинам. С Беннетом не поддерживалась почтовая связь, сюда не заходили пассажирские и грузовые суда; даже военные корабли Трипланетарного Флота прокладывали свои трассы в стороне от этой системы.
– Мы обнаружили уникальный мир, - заметил Киннисон.
– Нечто такое, о чем даже наши великие философы Бергенхольм и Руларион и помыслить не могли. А это, мой друг, совсем немало.
– В чем же вы видите уникальность - если не считать того, что планета практически изолирована от межгалактических трасс?
– Ну, видите ли, никто из местных не подозревал, что они не являются единственной формой разумной жизни во Вселенной. У них даже не существовала концепция границ планеты; в их распоряжении находилось все космическое пространство - так они считали. Затем появились мы. Цивилизация Беннета испытала изрядное потрясение! Но они справились и быстро сообразили, что нам - по пути. Одним словом, они приняли верное решение.
– И какое же?
– Увидите, Вирджил, когда мы совершим посадку. Но Сэммз был сообразительным человеком, и еще до того, как корабль приземлился, все понял. Он увидел одни и те же многократно повторяющиеся символы - на самолетах, привязных аэростатах, пароходах, крышах и стенах зданий, на скалах и даже просто на почве.
– Двадцатый день месяца Харрес, - перевел Сэммз и нахмурился.
– Случайно ли эта дата совпадает с земным четырнадцатым ноября текущего года?
– Смышленый парень!
– Киннисон в полном восторге захлопал в ладоши.
– Я знал, что вы догадаетесь! Да - день выборов!
– Вот как… Следовательно, они знают, что происходит?
– Еще бы! Они понимают, что мы можем выиграть - или проиграть. Они называют эту дату Днем Освобождения, и вся планета трудится ради него. Да, Вирджил, они работают по-настоящему, и каждый раз, приезжая сюда, я испытываю огромное напряжение - и радость.
– Кажется, я могу вас понять, - тихо произнес Сэммз.
Беннет
Беннет знал, что призван стать арсеналом и военной базой Лиги - и гордился этим. Его заводы работали так, как никогда; каждый житель трудился изо всех сил. Беннет был усеян астропортами; в них стояло огромное количество военных кораблей, и к ним каждый день присоединялись все новые суда. Считалось делом чести участвовать в их строительстве и помогать пришельцам с далекой Земли, которых тут было немало.
Сэммзу не спрашивал, как очутились на Беннете все эти молодые люди - он знал это. Они собрались с всех планет Лиги, привлеченные обещанием хорошей работы и высокой оплаты. Таких объявлений, вербующих молодежь в новые миры, было сотни тысяч, миллионы. Их давали крупные фирмы, в том числе - МКП и "Уран Инкорпорейд"; но большинство принадлежало Патрулю, и самые талантливые парни и девушки попадали именно туда, куда надо - на Беннет.
– Кажется, вы говорили, Род, что пока никто из местных не избран ленсменом?
– спросил Сэммз после одной из встреч, проходившей с потрясающим воодушевлением.
– Странно. Энтузиазма у них хватит на два Патруля.
– Да, пока ничего по-настоящему достойного… Но подрастает молодое поколение, и среди них, я уверен, мы найдем не одного подходящего кандидата.
Ознакомительная поездка завершилась, и оба ленсмена стартовали к Земле.
– Ну, мой дорогой скептик, что вы теперь скажете насчет морального духа?
– спросил Киннисон, как только захлопнулся люк их кораблика.
– Разве я был не прав?
– Возможно, ваш оптимизм оправдан… Никогда не видел ничего подобного! Они просто рвутся в бой!
– И мы обязаны оправдать их надежды. А посему - не пора ли заняться разработкой плана предвыборной компании? Я думаю, начать надо с того…
Следующие недели выдались жаркими. Киннисон, проявив незаурядный ораторский талант, произнес два десятка речей, на которые Морган и его команда ответили не меньшим количеством. Галактический Совет и Патруль обвинялись во всех смертных грехах, главный из которых состоял в попрании устоев демократии и свободы. Клика Моргана пыталась представить ленсменов то злыми колдунами, одержимыми жаждой власти, то гипнотизерами, бесцеремонно проникающими в чужой разум, то бандой предателей, стакнувшихся с инопланетными монстрами, возжелавшими овладеть самым богатым из континентов Земли.
Киннисон отбивался, Сэммз копил факты. И, наконец, грянул день, когда по всем видеоканалам планеты прозвучало выступление Первого Ленсмена; операция "Звильник" пришла к логическому завершению. Глава Патруля обнародовал далеко не все, но то, что он сказал, не нуждалось в комментариях - эти материалы были неопровержимы.
Ошеломленный мир молчал. Молчали и враги, но Вирджил Сэммз знал, что скоро он получит ответ.
Глава 18
БИТВА