Первый линзмен

Смит Эдвард Элмер

Но ферропаста сделала свое дело. Полукруглый кусок переборки упал, и бойцы из группы захвата устремились к образовавшемуся пролому в не успевшей остыть переборке, чтобы закончить схватку с пиратами, дравшимися с ожесточением обреченных. Полупортативные лучевые установки и другие виды тяжелого вооружения, питаемые энергией с "Британии", были теперь бесполезны. Пистолеты не могли пробить броню пиратских скафандров, изготовленных из специальных сплавов, а лучевые пистолеты были бессильны против защитных экранов. Среди сражавшихся одна за другой стали рваться тяжелые ручные гранаты, неся смерть и патрульным, и пиратам. Главари преступников никогда не заботились

о том, что убивают много своих, лишь бы при этом им удалось нанести урон Закону. Хуже было то, что команда пиратов-операторов, водрузив тяжелую лучевую установку на наскоро изготовленную опору, могла, поворачивая ее то в одну, то в другую сторону, держать под прицелом сектор отсека, в котором находилось много патрульных.

Но у членов Галактического Патруля на крайний случай было припасено еще одно оружие - "космическая секира", усовершенствованная комбинация боевого топора, булавы, Дубины и багра лесоруба, массивное орудие с острием на конце, потенциальные возможности которого ограничивались только физической силой и ловкостью владельца этого Ужасного оружия.

Все члены группы захвата на "Британии" были валерианцы: рослые, атлетического сложения, быстрые и ловкие, но самым высоким, сильным, быстрым и ловким был командир группы ван Баскирк. В его руках "космическая секира" массой в добрых тридцать фунтов превращалась в поистине страшное оружие, и, если он наносил ею удар по пиратскому панцирю, скафандр не выдерживал. Не выдерживала и живая плоть, скрытая за жесткой скорлупой панциря, независимо от того, попадало смертоносное острие в жизненно важную часть тела или нет: куда бы ни попадала секира, сокрушив броню, - в голову, ногу или руку, результат был одним и тем же. Пират погибал, так как его скафандр окатывался разгерметизированным.

Ван Баскирк обратил внимание своих бойцов на опасность, которую таила в себе медленно вращавшаяся лучевая установка пиратов, и впервые вызвал по трансляции командира.

– Ким, - заговорил он в микрофон, понизив голос.
– Дай залп по их дельта-лучевой установке, идет? Ты меня слышишь? Сдается мне, что они перерезали нашу линию связи.

– Пираты нарушили нашу связь, - сообщил ван Баскирк своим бойцам.
– Постарайтесь удержать их подальше от меня, а я попробую подобраться к лучевой установке.

При массированной поддержке своих патрульных ван Баскирк, резко виляя из стороны в сторону, бросился к грозной установке. Оказавшись за импровизированной турелью, на которой поворачивалась установка, он нанес чудовищной силы удар по пирату, стоявшему за пультом управления, по почувствовал лишь, что острие едва коснулось скафандра оператора, и увидел, как тот без малейших усилий поплыл в пространстве. Командир пиратов выложил свою последнюю карту: ван Баскирк беспомощно барахтался в пространстве не только невесомый, но и лишенный всякой инерции

Однако великан-голландец, хотя и не был силен в мaтематике, все же соображал гораздо быстрее, чем двигал мускулами. Недаром он провел столько часов в изнурительных тренировках на безынерционных тренажерах, развивая силу и ловкость. Зацепившись ногами за подвернувшийся кстати штурвал, ван Баскирк схватил пиратского оператора и изо всех сил ударил его защищенной шлемом головой об основание турели с длинным стальным рычагом, посредством которого поворачивалась дельта-лучевая установка. Затем, вложив в рывок каждую унцию своего тела, ван Баскирк обхватил ногами ствол лучевой установки пиратов и резко потянул его вверх. Шлем пирата от удара разлетелся, как яичная скорлупа,

кровь и мозг поплыли вокруг тошнотворными сгустками, а лучевая установка оказалась настолько изуродованной ударом, что надолго утратила способность угрожать кому бы то ни было.

Разделавшись с лучевой установкой пиратов, ван Баскирк через весь отсек устремился к главному пульту управления пиратского корабля. Растолкав толпившихся у пульта офицеров, ван Баскирк переключил два тумблера и восстановил на корабле инерцию и искусственную гравитацию.

Схватка продолжалась, но исход се явно склонялся в пользу Патруля. Серебристо-черные скафандры Патруля явно преобладали по численности. Пиратов уцелело гораздо меньше. Схватка шла с прежним ожесточением, но теперь пиратам приходилось безнадежно обороняться. Разумеется, ни патрульным, ни пиратам в пылу сражения некогда было вести подсчеты. Сержант ван Баскирк неизменно находился в самом центре событий. Еще четыре раза вздымалась и опускалась, наподобие молота бога Тора, его страшная секира, разя пиратов и прокладывая путь сквозь металл доспехов и живую плоть. Наконец, пробившись к центральному пульту управления пиратского корабля, сержант произвел на нем нужные манипуляции и обратился к Киннисону:

– Слышишь меня, командир? Мы очистили от этой нечисти корабль. Приходи и забирай всю секретную информацию!

Специалисты с главным бортинженером Лазерном Торндайком с нетерпением ждали этих слов. Они буквально налетели со всех сторон и стремительно, но в четкой последовательности и по заранее разработанному графику приступили к тщательному осмотру пиратского корабля. Ничто не ускользало от их внимания ни один прибор, ни один провод, ни одна шина, ни один луч. Все необычные и новые приборы и механизмы были демонтированы, стандартные устройства безжалостно разбиты на части или разрезаны излучателями. Каждая мелочь, каждая деталь тщательно фотографировалась, зарисовывалась и записывалась.

– Кажется, я начинаю понимать, в чем здесь соль, Ким, - заметил, наконец, Торндайк во время крохотного перерыва в работе.
– Система необычайно остроумная…

– Взгляните сюда, сэр!
– перебил его механик.
– Тут какой-то разбитый механизм.

Защитный кожух был сорван со сложного устройства из металла, похожего на какой-то двигатель или генератор необычного типа. Изоляция его обмотки и отдельные витки свисали обугленными лохмотьями, медь проводов расплавилась и застыла причудливыми потеками.

– Это то, что мы ищем!
– обрадованно воскликнул Торндайк.
– Займитесь этим устройством! Альфа!

– Седьмой!

– Третий!

– Девятый!

– Четвертый!
– послышались доклады, и работа закипела. Наконец инженеры сообщили:

– Достаточно! Мы знаем теперь все, что нужно! Чертежники и фотографы! Все ли измерено, зафиксировано в эскизах и сфотографировано?

– Все на борт! По местам стоять!
– слились в одну две команды.

– Уходим!

– И уходим быстро!
– приказал Киннисон.
– Боюсь, что мы и так вышли из графика.

Участники абордажа поспешили на борт "Британии", не обращая внимания па тела, устилавшие палубы пиратского корабля. Каждый знал, что приказ покинуть вражеский корабль был продиктован суровой необходимостью и что мертвым, будь то друг или враг, уже ничем не поможешь. Если "экипаж "Британии" не хотел вскоре попасть в столь же плачевное положение, в каком оказались сейчас пираты, от каждого из членов экипажа требовалось полное напряжение умственных и физических сил.