Первый линзмен
Шрифт:
– Наблюдатель! Я обращаюсь к вам, тому, кто находится за пультом управления, - зарычал Гельмут, не обращая внимание на колкости Киннисона.
– Вызовите стражу-с оружием!
– Бесполезно, Гельмут, наблюдатель глух как пробка, - пояснил Киннисон не без яда в голосе.
– Я единственный человек на всей базе, с которым вы можете разговаривать, но и то недолго.
– И вы всерьез полагаете, будто вам дадут безнаказанно уйти после мятежа, открытого неповиновения и подрыва моего авторитета?
– Конечно! Именно об этом я вам и толкую. Если бы вы находились сейчас здесь
В уме Гельмута, восседавшего за пультом на своей базе, вихрем пронеслись мысли по поводу различных аспектов неслыханной ситуации. Он решил потянуть время и спросил нарочито спокойным голосом, хотя руки его лихорадочно бегали по кнопкам на пульте:
– Так вы хотели бы видеть мое лицо?
– задумчиво спросил он.
– А известно ли вам, что если вы увидите мое лицо, то никакая сила во всей Галактике не спасет…
– Перестаньте молоть чепуху, шеф, - презрительно фыркнул Киннисон.
– Не пытайтесь внушить мне, будто вы не убили бы меня при сложившихся обстоятельствах, если бы могли. Что же касается вашего лица, то для меня безразлично, увижу ли я когда-нибудь вашу уродливую физиономию или нет.
– Сейчас увидите!
– и на экране появилось лицо Гельмута, смотревшего на мятежного офицера с такой нескрываемой яростью, что обычный человек пал бы бездыханным. Но не таков был Блейксли-Киннисон!
– Что же! Совсем недурно! Этот парень почти похож на человека!
– воскликнул Киннисон тоном, рассчитанным на то, чтобы привести главного пирата в еще большую ярость.
– Но мне нужно поторапливаться. Вы можете представить, что здесь творится, - и в яркой вспышке излучателя Де Ляметра исчез экран Гельмута, вся установка. Киннисон так же, как и его противник, стремился выиграть время, а его наблюдатель между тем взял и перепроверил столь важный второй пеленг на сверхсекретную базу Гельмута.
Затем по всей крепости зазвучали сигналы общего сбора, к которым линзмен добавил от себя.
– Внимание! Сигнал общего сбора касается всех, повторяю - всех, кто сейчас находится на базе, включая экипажи кораблей в доках, постоянный персонал базы и всех, кто пребывает сейчас под стражей. Не переодевайтесь - приходите в том виде, в котором вас застал сигнал общего сбора. Торопитесь! Через пять минут двери зала закроются, и те, кто останется снаружи, очень об этом пожалеют.
Зал находился рядом с центральным пунктом управления. Стоило лишь убрать перегородку, и помещение центрального пункта управления как бы превращалось в сцену. Так были оборудованы все босконские базы, чтобы старшие офицеры с Главной Базы могли наблюдать через свои приборы в центральном пульте управления за собраниями состава, подобными тому, о котором было объявлено. Все, кто услышал сигнал общего сбора, думали, что он исходит от Главной Базы, и поспешили выполнить приказ.
Киннисон убрал перегородку, отделявшую зал от пульта управления и внимательно наблюдал за оружием,
– Время. Заприте двери. Принесите ключи сюда. Пусть медсестры поднимутся ко мне, - приказал Киннисон шести вооруженным людям, назвав каждого по имени, - Женщины пусть сядут здесь, а мужчины там.
Когда все расселись, Киннисон нажал кнопку, и стальная переборка плавно скользнула и встала на свое место.
– Что здесь происходит?
– возмутился один из офицеров.
– Где командир? Знает ли о том, что здесь происходит, Главная База? Взгляните на тот пульт!
– Сидите тихо, - предупредил Киннисон.
– Руки - на колени, или я испепелю вас при первом движении. Я уничтожил командира базы и пятерых людей из охраны и отключил Главную Базу. Нас семеро, и я хотел бы спросить вас, джентльмены, пойдете ли вы за мной или нет.
Линзмен заранее знал ответ каждого, но тем не менее ждал ответа.
– Почему выбор пал на нас?
– Потому, что только у вас имеется ручное оружие. Весь остальной персонал безоружен и заперт сейчас в зале. Вам лучше знать, сумеют ли ваши люди выбраться из зала, если один из нас их не выпустит.
– А как же Гельмут? Ведь он уничтожит вас за это!
– Руки коротки. Я тщательно все обдумал. Итак, джентльмены, кто из вас готов отправиться вместе со мной?
– Каков план ваших действий?
– Доставить медсестер на одну из баз Галактического Патруля и сдаться. Мне надоела вся эта возня, а поскольку никто из сестер не пострадал, нам это зачтется. По крайней мере, срок дадут поменьше.
– Так вот почему… - свирепо начал капитан.
– Именно поэтому, сэр, но я никого не принуждаю и не приглашаю следовать за мной тех, кто сейчас мечтает всадить в меня луч при первом удобном случае.
– Я с вами, - заявил пилот, - У меня крепкий желудок, но с некоторых пор я не перевариваю того, что у нас творится. Если вы можете гарантировать мне заключение на срок короче пожизненного, то я с вами. Но предупреждаю, я ни за какие коврижки не стану помогать вам против…
– Никакой помощи от вас и не требуется, по крайней мере пока мы не в космосе. Здесь, на базе, я управлюсь сам.
– Отдать вам мой Де Ляметр?
– Нет, пусть он будет у вас. В меня вы не выстрелите. Кто еще?
Один из стражников присоединился к пилоту, стоявшему теперь в стороне. Четверо остальных охранников колебались.
– Время!
– произнес Киннисон.
– Либо вы переходите на нашу сторону, либо встаньте ко мне спиной.
Четверо охранников предпочли повернуться к Киннисону спиной, и он одного за другим разоружил их. Затем, подняв перегородку, приказал обезоруженным охранникам присоединиться к тем, кто был в зале. Обратившись к собравшимся, Киннисон сообщил им о том, что он сделал, и поведал о своем плане,