Первый маркграф

Александров Алексей

— Выдайте ласу Вельку сигнальный пистолет, — распорядился Лигнар, решив больше не спорить с приказом третьего принца.

Распахнув ящик со знакомой мне маркировкой, один из находившихся на мостике офицеров достал сигнальный пистолет, такой же латунный и блестящий, как и машинный телеграф.

— Какая ракета нужна? — спросил он, переломив ствол.

— Любая, — пожал я плечами. Понятия не имею, договаривался ли наш предатель на тему сигналов или нет. Думаю, все же нет. А если договаривался, то ракеты всего трех цветов: красный, синий и зеленый. Один шанс к трем — не плохой

расклад, могло быть гораздо хуже.

Вынув промаркированную красной полосой ракету, лейтенант ловко загнал ее в ствол пистолета. Протянув его мне, и кивнул куда-то в сторону рулевого.

А-а, понятно! Спина широкоплечего рулевого перекрывала мне обзор, но за ним в носу находилась дверь, ведущая на небольшой округлый балкончик, судя по всему, предназначенный для сигнальщиков. Возможно, у воздушников для него существует какое-то особое название, скорее всего морское, но мне оно неизвестно.

А вот и тот самый артефактный фонарь, про который мне боцман Согер рассказывал, когда я искал способ выявить очередного предателя. Внушительная конструкция размером с мяч мало походила на привычный фонарь и была закреплена на поворотной станине, которая в свою очередь, крепилась к фальшборту.

Подняв сигнальный пистолет, я прицелился и вдавил спусковой крючок. Курок щелкнул по пистону. Шипя, словно разгневанная змея и оставив за собой длинный шлейф вонючего дыма, сигнальная ракета покинула ствол. Чуть в стороне от «Вершителя» загорелась ярко-красная искорка и понеслась к воде.

Дело сделано. Остается ждать реакции дирижаблей островитян.

Глава 2

Вершители судеб

Более меня на мостике ничего не держало. Отдав сигнальный пистолет сопровождающему, я спустился обратно на нижнюю палубу к стрелкам и магам, оккупировавшим стрелковую галерею.

За время моего недолгого отсутствия ситуация кардинальным образом изменилась. Красная ракета прибавила нашим прекрасно известным инкогнито если не храбрости, трусами островитян не назовешь, то уверенности в успехе дела. Раньше четыре «неизвестных» вымпела ограничивались нашим молчаливым сопровождением. Приотстав, болтались где-то в стороне. А теперь, выстроившись в четкий боевой порядок, рванули вперед, стремясь нагнать.

И у них это получится. В скорости они явно превосходят флагман империи. Или всему виной потерянный из-за саботажа винт?

Похоже, моя провокация сработала? Сомневаюсь, что островитяне просто решили полетать с нами на перегонки.

Я не большой знаток воздушной тактики, как и морской. Но тут ненужно быть гением, чтобы сообразить. Дирижабли противника хотят использовать свой численный перевес, а не бодаться с «Вершителем» один на один или двое на одного.

Спустя несколько томительно долгих минут четыре дирижабля полумесяцем охватили «Вершителя Судеб». Направленные прежде в разные стороны стволы орудий дернулись, тщательней беря нас на прицел.

— Сработало. Сейчас начнется! — прокомментировал эти действия третий принц. — Ждем! Первый выстрел за ними, — добавил он, выпрямившись в полный рост и скрестив руки на груди в полном пренебрежении к опасности.

Легко

быть храбрецом, когда ты принц, которого всегда прикроет свита. И маг, который и сам способен позаботиться о своей безопасности. А вот все мои инстинкты вопят о том, что следует срочно искать укрытие. Окопчик там, траншею, подземные казематы крепостного форта, способные выдержать осадную артиллерию. Я не трус, но не люблю, когда по мне стреляют. Очень не люблю! Особенно когда стреляют из пушек! Особенно, когда я не в паладине или хотя бы рыцаре, а в чистом поле, без всякого укрытия. Тот факт, что мы не в поле, а в воздухе, сути не меняет. Где тут укроешься? Вся надежда только на магов.

Сначала грохнула одна пушка, ей в след тут же вторила другая, а вскоре отстрелялся весь борт ведущего дирижабля островитян, на короткий миг утонув в облаке порохового дыма.

Следом за флагманом подали голос и орудия других дирижаблей, обрушив на «Вершителя» град бомб и породив в небе длинное серое облако.

И наши маги не подвели. Бомбы островитян взорвались, не долетев до дирижабля. Словно метрах в трех вокруг него выросла невидимая, но непроницаемая для ударов стена, принявшая на себя губительный огонь пушек.

Впрочем, островитян это не особо смутило. Быстро перезарядив орудия, они продолжили планомерный обстрел. Нет непроницаемых магических щитов, есть лишь число снарядов, потребное для их истощения, пробития и, в конечном итоге, полного разрушения.

Пушки «Вершителя» молчали. Капитан Лигнар явно ждал хода наших магов.

Зачем переводить казенные заряды, когда у тебя на борту сила, сравнимая с небольшим флотом? Причем не дирижаблей, а броненосцев с их огромными пушками.

— Мой принц? — вопросительно посмотрел на Ронга Олна маркиз Андер Инадр.

— Приступай, — величественно кивнул третий сын Сумана Второго. — А Пор пусть сосредоточится на защите. Смотрите внимательно, ласс Вельк, — посоветовал он мне, опираясь локтями на фальшборт. — Когда еще доведется увидеть подобное зрелище?

Маркиз Андер Инадр встал в центр образованного магами свиты круга. Хотя, кругом образовавшееся построение можно было бы назвать весьма условно.

Круг магов — это не про форму, а про содержание. Выстраиваться маги могут хоть квадратом, хоть вообще никак не строиться, просто расположившись рядом друг с другом. Иногда они для усиления эффекта берутся за руки, но и это не обязательное условие. Особенно если эти маги не раз действовали сообща. А у свитских принца практики в последний месяц было более чем достаточно. Иначе они бы в долине не продержались.

Поначалу ничего не происходило. Но умное подсознание сразу уловило, что рядом творится что-то непонятное и опасное. Вот бывает, что ты смотришь на какое-то место, и оно тебе по какой-то непонятной причине не нравится, кажется опасным, угрожающим. Тебе не хочется подходить к нему, или оставаться рядом. Вот и с действующим кругом магов так же.

Мы с принцем стояли метрах в пяти, но все равно чувствовалось, как воздух дрожит от магической энергии.

Короткий миг и вся эта мощь исчезла, словно накатившая и откатившаяся приливная волна.