Первый Мир
Шрифт:
– Первый бой, – пожал плечами Шрейб. – Сам знаешь, как это происходит. Ты лучше присмотри за Шершневым, а с Иваном я пообщаюсь, приведу его в чувство.
– Лады. – Урман окинул взглядом возведенные из камней укрепления и, что-то насвистывая себе под нос, начал спускаться по склону к неуклюже разворачивающейся БМК.
В сиреневых Сумерках Первого Мира двигался отряд бойцов.
Одинакового роста, закованные в фототропную боевую броню со шлемами, чьи дымчатые забрала скрывали лица, они казались
Восемь человек основной группы двигались след в след, не сбиваясь с ритма шагов, не разговаривая друг с другом, даже не оглядываясь по сторонам, словно окружающее было им безразлично.
Впереди – головной дозор. По флангам – еще двое в боевом охранении.
Тем, кто двигался справа и слева от группы, приходилось особенно тяжело: их путь лежал вне тропы, приходилось идти по склонам длинной и узкой горной долины, но, несмотря на сложность рельефа, бойцы перемещались практически бесшумно, вовремя обходя предательские осыпи камней, наступая исключительно на твердую, надежную опору.
Впереди по маршруту движения появились древние, давно заброшенные, полустертые временем постройки. Наиболее хорошо сохранилось странное мегалитическое сооружение, состоящее из грубо обтесанных вертикальных столбов, на которых покоились несколько положенных горизонтально длинных и узких каменных перекрытий.
Головной дозор остановился, командир группы замедлил темп шагов, затем отдал приказ по связи, и бойцы мгновенно рассредоточились, занимая укрытия за камнями и обломками скал, изобилующими вокруг.
Фототропная броня мгновенно слилась с серым фоном, зардела пятнами, имитируя лепившийся к скалам трубчатый мох.
Оружие бойцов состояло из ручных стрелково-гранатометных комплексов, не поддающихся идентификации. Окажись где-то поблизости специалист по вооружениям, он был бы сильно озадачен: ни один современный каталог не содержал описания и технических характеристик подобных образцов ручного вооружения. Было лишь понятно, что при конструировании оружия предполагалось его использование в условиях десятого энергоуровня аномалии, где часто сбоила электроника, но беспрепятственно протекали химические реакции. Удлиненные, нехарактерные для современного оружия, чуть изогнутые магазины были явно рассчитаны под гильзовый патрон.
Причина остановки стала ясна через несколько минут, когда развернутый локационно-сканирующий комплекс, завершив работу, выдал результат в виде алого маркера.
Личный датчик Ивана Столетова.
Оценив расстояние до обнаруженной цели, командир группы отдал приказ.
Бойцы безропотно повернули к древней высеченной в камне тропе, круто поднимавшейся в горы.
План действий был прост, он вытекал из условия скрытности и диктовался рельефом местности.
Группа начала восхождение на господствующую высоту, откуда, если позволит обстановка, будет произведен единственный снайперский выстрел.
В зоне Сумерек царила мертвая
Последний резкий, тревожащий звук был гулом двигателя боевой машины космодесанта, вскарабкавшейся в гору и застывшей в специально сооруженном укрытии.
Зарипов остался дежурить, Шершнев спрыгнул с брони, направляясь к временному командному пункту.
Увидев Гюнтера, лейтенант поморщился, затем, потоптавшись на месте, все же спросил:
– Урман где?
– Пошел проверить посты на флангах, – не оборачиваясь, ответил Шрейб, занятый сканированием низлежащих предгорий.
– А ты что, даже не повернешься?
– Не нарывайся, лейтенант. Я веду наблюдение.
– С тобой человек разговаривает, сука железная! Докладывай, как положено!
Гюнтер медленно обернулся и вдруг, не проронив ни звука, коротким, сокрушительным ударом в челюсть отправил Шершнева в нокаут.
Сбитый с ног лейтенант некоторое время, хрипя, корчился в пыли, потом, с трудом привстав, с ненавистью посмотрел на Шрейба и, сплюнув сгусток крови, просипел:
– Я тебя достану...
– Собрался – стреляй сейчас. – Шрейб смотрел ему в глаза. – Зачем сам себя унижаешь?
– Убью...
– Так убивай!
Но лейтенант даже не попытался выхватить оружие. Поднявшись на ноги, он, пошатываясь, побрел к БМК.
Гюнтер не стал провожать его взглядом. Угрозы на него давно не действовали, а выслушивать оскорбления – достало.
Он невольно посмотрел в сторону разбитых укреплений, окольцовывающих портал.
Если бы не Иван...
Да что толку? Все равно ведь не уйду, не брошу...
Сзади раздались мягкие шаги.
– Опять сцепились? – спросил Урман.
– Ты не мне вопросы задавай, – огрызнулся Шрейб.
Охотник промолчал. Сделав несколько глотков воды из фляги, он сменил тему:
– Что-нибудь заметил?
– Да. Есть движение ниже по склону.
Урман, при всем хладнокровии, едва не вскочил.
– Почему не доложил?!
– Наблюдаю. Сигнатуры неявные. Может, сканеры сбоят. Нет уверенности. Будет ясно – доложу.
Охотник молча покачал головой, расчехлил электронный бинокль, активировал систему ночного видения и, подключив к прибору цепочки логр-компонентов, спросил:
– Где?
– Пятнадцать градусов левее портала. В кустарнике у опушки леса.
Урман взглянул в указанном направлении.
– Норлы. Не менее сотни, – спустя некоторое время глухо произнес он.
– Дай телеметрию.
Урман коснулся сенсора, передавая Шрейбу изображение.
– Тебе знакомы подобные существа?
– Приходилось встречаться.
– И как?
– Чрезвычайно сильные, агрессивные и опасные. На контакт не идут. Живут замкнутыми, изолированными общинами высоко в горах. Есть данные, что норлов завезли в Первый Мир логриане, но не в самом начале формирования системы, а намного позже, в разгар конфликта с инсектами.