Шрифт:
1
Зажатая на заднем сиденье автомобиля переносной детской кроваткой с трехмесячной Стефани, корзиной с огромной персидской кошкой, целым набором сумок и пакетов с одеждой и игрушками, Джоанна вытянула шею, чтобы увидеть место, где должна была провести лето.
Коттедж «Розмарин» с трех сторон был окружен яблоневым садом, а от дороги отделялся живой изгородью из боярышника и падуба. Стены домика были белыми, крыша — из красной черепицы, у дверей росли мальвы, а у калитки —
Джоанна была очарована.
— О, Ева, — обратилась она к сестре, — здесь прелестно! Как на картинке в календаре.
— Я почувствовала, что он в твоем вкусе, когда мы с Мартином впервые увидели его. Дети, вы можете выйти, — сказала довольная Ева.
Мэнди и Стивен, семи и пяти лет от роду, ехавшие на переднем сиденье вместе с матерью, с радостными криками выскочили из машины и бросились к зеленой калитке в живой изгороди.
Джоанна медленно выбралась из автомобиля, волоча за собой корзину с кошкой.
— Мы похожи на передвижную мастерскую! — весело сказала она, глядя на перегруженную машину с коляской Стефани и велосипедом Стивена на крыше, в то время как из неплотно закрытого багажника высовывались чемоданы.
— Да, у нас с собой все, кроме кухонной плиты, — добродушно согласилась Ева.
— Кстати, о кухонных плитах, что из себя представляет здешняя? — спросила Джоанна, разминая затекшие мышцы.
Ее сестра заявила, что коттедж полностью электрифицирован, несмотря на его несовременный вид.
— Я помогу тебе вынуть малышку, — сказала она. — Разве Стефани не ангел? Всю дорогу не пикнула.
Они осторожно вынули кроватку с ребенком.
— А как с водопроводом? — продолжала Джоанна.
Она не сомневалась в пригодности их нового дома для жилья, зная, что если муж кузины счел его достаточно хорошим для своей семьи, он будет более чем приемлем и для нее.
— Современная ванная комната и все удобства, — ответила Ева. — И никаких фей в глубине сада, если ты этого боишься! Зато есть сточная яма, которую желательно осушить. Это может сделать муниципалитет, если заплатим, или мы сами бесплатно.
Джоанна засмеялась. Сама мысль, что ее элегантная кузина собирается заниматься чем-то столь низменным, как сточная яма, была слишком нелепой, чтобы принимать ее всерьез.
— Ну хорошо, — засмеялась Ева, — возможно подвернется какой-нибудь услужливый мужчина, который сделает это за нас.
Такое было более чем возможно.
Ева никогда не стремилась вскружить мужчинам голову, это происходило само собой. Красивая, высокая, с черными волосами, она была доброжелательной и веселой. Проявляла внимание к любому человеку, встречающемуся у нее на пути, и, если ее дружеский интерес воспринимался как нечто большее, никто не бывал удивлен и огорчен этим больше, чем сама Ева.
Пока
— Ты же знаешь, как обычно бывает с Евой, — сказал Мартин извиняющимся тоном.
Джоанна понимающе кивнула.
Его лицо выразило облегчение, и он продолжил:
— Одна американская пара снимет наш дом в Хэмпстеде, а мы пока переселимся в коттедж в Эссексе. Будет полезно какое-то время пожить в провинции… Я не смогу платить тебе баснословное жалованье, но предлагаю отдельную комнату, место за столом и немного денег. Что ты на это скажешь?
— Я как раз собиралась уйти с работы, так что с радостью поживу в деревне.
Джоанна с оптимизмом смотрела в будущее. С прежней жизнью покончено навсегда. К концу своего пребывания здесь она наконец скажет Дональду «да».
Он хотел, чтобы их помолвка состоялась во время пасхальных каникул, но Джоанна попросила подождать. Будучи единственным ребенком в распавшейся семье, она хотела быть уверенной в своих чувствах, прежде чем решиться на такой шаг.
Дональд работал учителем подготовительной школы на Южном побережье, поэтому они могли встречаться только во время школьных каникул. И Джоанна была лишь рада этому, поскольку у них была возможность проверить свои чувства.
Кошка в корзине мяукнула, вернув девушку к реальности.
— Бедная киска! — сочувственно сказала та. — Скоро ты будешь свободна.
— Надеюсь, Перкинс не сбежит, — заметила Ева. — Я хотела оставить ее дома, но у американцев оказался пудель, не выносящий кошек. К тому же дети так умоляли взять ее с собой.
Они подошли к дому. Ева достала ключ и открыла дверь.
Внутри коттедж был так же привлекателен, как и снаружи, — белые стены и темные балки, дубовый обеденный стол, кресла. Столовая соединялась аркой с гостиной. Портьеры вишневого цвета ярко выделялись на фоне стен. Каменный пол был застелен выцветшим голубым ковром.
Стивен вскочил на кресло-качалку, стоящую у окна, и начал раскачиваться, в то время как Мэнди нетерпеливо пританцовывала перед ним, дожидаясь своей очереди.
— Сейчас же прекратите! — скомандовала мать. — Я не хочу, чтобы все здесь пришло в негодность сразу после нашего вселения. Мэнди, закрой Перкинс в спальне, пока мы будем переносить вещи из машины. Стивен, будешь помогать нам.
— Я хочу мой велосипед! — завопил мальчик и стремительно выскочил в сад, бросив раскачивающуюся качалку.