Первый поцелуй
Шрифт:
Калила все же запротестовала:
– Почему я должна предстать перед Закари не такой, какая есть на самом деле? – Калиле было двадцать четыре года, она окончила университет, вот-вот должна выйти замуж, тем не менее почему-то в присутствии своего отца всегда чувствовала себя маленькой девочкой. – Я уверена, что королю Закари больше понравится, если мы не будем вводить его в заблуждение.
– Я лучше знаю! – прервал дочь король Бахир. Лицо его помрачнело. – Он в любом случае поймет, что ты другая, но это произойдет, когда вы
– Разве моя мать выходила замуж с соблюдением всех традиций?
– Именно так, хотя твоя мать приветствовала изменения, происходившие со временем. – Он вздохнул. – Ты пользовалась свободой, когда училась в Кембридже. Делала все, что хотела. Теперь настала пора подумать об интересах семьи и своей страны. С завтрашнего дня для тебя начинается другая жизнь. Ты обязана исполнить свой долг.
– Я прекрасно об этом помню, отец, – сухо сказала Калила.
Слова отца «делала все, что хотела» продолжали звучать в ее ушах.
Все так. Но как же быть с ее мечтами? В этих мечтах всегда на первом месте стояла любовь. Ах, это волшебное слово, в котором заключался мир, о котором она пока не имела ни малейшего представления! Неужели ей придется расстаться со своими мечтами? Скорее всего. Разве может идти речь о любви между людьми, которые ничего не знают друг о друге? Да что там любовь! Они ведь даже не друзья. Сможет ли Закари ее когда-нибудь полюбить? А она сама? Сможет ли она полюбить его?..
– Так, сначала поешьте, – объявила Джуана, вторгаясь в мысли Калилы и ставя перед ней поднос с густым йогуртом, чашкой горячего сладкого кофе и булочками. – Силы вам сегодня понадобятся. Нам предстоит сделать много всего.
Калила села за стол и потянулась к чашке с кофе.
– И что нам предстоит сделать?
– Ваш отец хочет, чтобы вы предстали перед Закари в той одежде, в какой выходили замуж девушки в его времена, согласно всем традициям, – заявила Джуана и нахмурилась.
Калила поняла: Джуана вспомнила про те ее привычки и черты характера, которые она унаследовала от своей матери-англичанки.
Когда Калила бросила на пол пару джинсов, Джуана кончиками пальцев, словно эта одежда могла ее запачкать, отбросила их еще дальше в сторону. Принцесса, с легкой усмешкой наблюдая за действиями своей няни, решила подразнить немолодую женщину:
– Как думаешь, когда я смогу обратиться к своему мужу по имени, а не ваше величество, как на том настаивает отец?
– Только когда вы с ним ляжете в одну постель, а до того вам лучше воздержаться от любых проявлений фамильярности, – объявила Джуана. – Мужчины не очень-то жалуют бесстыдных девиц.
Калила с улыбкой покачала головой.
– Ох, Джуана, – проговорила она. – Ты никогда нигде не была, поэтому даже не представляешь
Джуана презрительно фыркнула:
– Мне это неинтересно, я вполне счастлива здесь! И я уверена, что королю Закари будет приятно, когда он увидит, что его будущая жена соответствует всем его требованиям. Для этого нам сначала нужно одеться подобающе.
«Прощай, моя свобода», – подумала Калила, с грустью вспоминая свою студенческую жизнь. Теперь значение имело только то, что в ее жилах текла королевская кровь. Король Закари вряд ли захочет завоевать ее сердце. Этот союз устраивается только ради политических выгод.
Калила горько улыбнулась. Она повторяла себе это изо дня в день и уже почти перестала переживать по поводу своего не очень счастливого брака. Но сейчас, когда ее ожидание наконец подходило к концу, ей почему-то захотелось, чтобы все было иначе.
Заметив, что ее подопечная почти не притрагивается к еде, Джуана нахмурилась.
– Вы не голодны? – озабоченно спросила она, придвигая поднос ближе к принцессе.
Калила покачала головой и отодвинула поднос от себя. Как есть, если от нервного напряжения кусок не идет в горло?
– Я хочу только кофе, – сказала она и улыбнулась, чтобы успокоить няню. Крепкий сладкий кофе обжег рот. Такой же огонь решимости исполнить долг горел в ее груди.
Приготовления к встрече отняли все утро. Калила этого ждала и терпела, так как хотела выглядеть лучше. Но в какой-то момент она вдруг почувствовала себя цыпленком, которого долго и тщательно выбирали с одной целью – приготовить из него новое, экзотическое блюдо.
После смерти ее матери во дворце осталось не так много слуг, поэтому помогали Калиле только две женщины – Джуана и девушка с кухни.
Сначала была молочная ванна – одна из старинных традиций, но Калиле она не очень понравилась. Возможно, потому, что молоко было козьим, и хотя считалось, что оно благотворно влияет на кожу, запах у него был весьма специфический.
– Я бы лучше воспользовалась пеной для ванн, – пробормотала себе под нос Калила, чтобы ни Джуана, ни ее помощница не услышали этих слов. Впрочем, такая предосторожность могла быть напрасной – вряд ли эти две женщины знают, что это такое.
После того как Джуана вытерла ее насухо и принялась втирать в ее кожу сладковато пахнущий лосьон, Калила вдруг ощутила сожаление и боль, что ее матери, скончавшейся, когда ей было семнадцать, нет рядом. Амелия была англичанкой и самой замечательной мамой на свете! «Вот она бы точно поняла мое желание касательно пены для ванн», – мелькнуло у Калилы в голове, и тоска по матери стала сильнее.