Первый...

Юдина Екатерина

— Что такое, Очкарик? Боишься, что я тебя облапаю? Опорочу и тебя потом замуж никто не возьмет?

— Да мне потом месяц отмываться только из-за того, что я так долго пробыла в одной комнате с тобой.

Кириан подхватил меня и опустил на пол.

— Я не успела достать коробочку.

— Плевать. Обойдусь без нее, — Агеластос сказал с безразличием. — Почему ты мне отказываешь? Бережешь себя для своего друга?

— Может быть. Или, возможно, я отказываю тебе потому, что ты мне просто не нравишься. Такой вариант ты не предполагал? —

буркнула, собираясь отойти в сторону, но Кириан меня остановил. Положил ладонь на талию и придержал.

Ткань майки была слишком тонкой, из-за чего я так отчетливо чувствовала ладонь Кириана, сейчас находящуюся у меня на талии. Какая же она у него огромная. А еще грубая, но так же до невозможности горячая.

— С тобой столько проблем.

— Это еще каких проблем? — буркнула и попыталась отойти в сторону, но Кириан сделал шаг вперед и буквально вдавил меня в стену. Нет, мы не прикасались друг к другу, но Агеластос стоял слишком близко и само его присутствие очень сильно давило. — То, что я не согласна отдаваться тебе? О, да, это прямо колоссальная проблема. Но, знаешь, в данном случае мне нравится быть проблемной.

— Ты зажатая.

— Неправда.

Кириан приподнял один уголок губ, а потом опустил свою ладонь немного ниже, буквально кончиками пальцев сбоку проникая под пояс моих джинсов. Он не касался никаких интимных участков тела, но почему-то я ощутила себя так, будто от ладони Агеластоса исходили электрические разряды, вмиг прошедшие по всему телу и как-то странно собравшиеся в некоторых местах.

Кириан провел большим пальцем по коже, вызывая новую волну дрожи и, наклонившись, своими губами прикоснулся к моим. Очень короткий поцелуй и слова сказанные мне в губы:

— Я же сказал, что не обижу. Сразу расстегивать ширинку не буду, — он еще раз поцеловал, а я дернулась так, словно уже теперь губ касался раскаленный метал. Щеки пылали и я ощущала себя так, словно меня бросили в костер.

— Тогда, что ты собираешься делать? — почему-то голос прозвучал слишком тихо.

— Потрогать тебя хочу.

— И променяешь это на месяц моего рабства? — я криво улыбнулась, стараясь скрыть мысленный ураган, сейчас рвущий мое сознание на куски.

Что вообще означало «потрогать»? Кириан сейчас прикасался ко мне и, в принципе, это было не так ужасно, как месяц рабства. Особенно, если учесть то, что нас могли найти в любой момент и после этого я буду полностью свободна.

Осознав, что уже теперь всерьез задумывалась над предложением Кириана, я мысленно влепила себе очень сильный подзатыльник, но, проклятье, думать об этом не перестала.

— Я предпочитаю выбирать то, что на данный момент интересует меня больше всего.

— А потом? Ты действительно не будешь трогать меня, после того, как мы выберемся отсюда?

— Да. Я уже говорил — после этого делай все, что хочешь. Новая сделка не выходит за пределы этого подвала.

Я сделала несколько глубоких вдохов и попыталась собраться с мыслями, но рука Агеластоса, все

так же лежащая у меня на талии мешала сосредоточиться.

— Мне нужно подумать, — наконец-то сказала.

— Нет.

Я резко подняла голову и посмотрела на Кириана.

— Почему?

— На это я уже давал тебе время.

— Мне его было мало, — я качнула головой. — Мне нужно еще.

— Нет, Очкарик. Все нужно делать своевременно.

Я хотела сказать, что он точно загонял меня в тупик. Можно даже сказать, что в ловушку, но промолчала, а Агеластос наклонился и вновь поцеловал. Очередной разряд тока и я попыталась отстраниться, из-за чего его губы мазнули по моим.

— Очкарик, — рык на ухо. Сжав мой подбородок, Кириан заставил меня опять повернуться к нему, после чего сказал: — Не отворачивайся.

— А ты не целуй, — буркнула. — Ты сказал про потрогать. Ты не говорил про поцелуи.

— Трогать можно по-разному.

Кириан подхватил меня на руки. Сам сел на коробки и усадил меня к себе на колени.

— Подожди. Почему ты ведешь себя так, будто получил мое согласие? — я тут же уперлась руками в его торс. Черт возьми, как же все это было странно. Даже сейчас я не могла понять ту остроту, которая пробивала все тело.

— Потому, что получил и не собираюсь терять время впустую.

— Но… Проклятье! — я чертыхнулась и ненадолго закрыла глаза. — Как же я тебя ненавижу.

— Думаешь, что я тебя люблю? — голос Кириана был насквозь пропитан сарказмом. Он даже ухмыльнулся.

Правильно. Между нами не было ничего кроме ненависти и раздражения. А еще чего-то странного, что заставило эту сделку возникнуть и нам двоим пойти на нее.

И лишь время могло все остановить. Тот момент, когда нас найдут и выпустят отсюда.

— Почему ты постоянно смотришь на дверь? — Кириан приподнял один уголок губ и вместе с этим вплел пальцы мне в волосы, убирая их от лица и сжимая в ладони. Даже от такого его действия по коже сумбурными волнами пробежали мурашки. Совершенно странное и незнакомое для меня ощущение, которое мне не нравилось, ведь я не могла его контролировать. — Думаешь, что она сейчас откроется?

— Мне бы этого хотелось, — произнесла и так очевидные слова.

Да, я каждой частичкой души желала, чтобы нас немедленно нашли и освободили, ведь только это могло остановить то, что начало происходить между мной и Агеластосом. Интуитивно я ощущала, что лучше не давать этому продолжение. Опасно.

— А ты разве не хочешь выбраться отсюда? — спросила, ощущая себя жутко неловко. Мне было непривычно сидеть на коленях у парня, а Кириану, судя по всему, эта ситуация не казалась какой-то необычной. Сколько же девушек уже побывало на моем месте?

Он пальцем потянул ткань майки вниз, но отпустил ее, когда я очень сильно дернулась, из-за чего чуть не упала вниз.

— Очкарик, у тебя напрочь отсутствует чувство самосохранения, — Агеластос положил ладонь мне на талию. Таким образом придерживал.