Первый...
Шрифт:
— Это чтобы поднять тебе настроение, — объяснила мачеха. — Твой папа очень любит тебя и гордится тобой.
— Знаю, — буркнула, чувствуя, как совесть еще сильнее начала грызть.
За что меня любить и мной гордиться? Я крайне бестолковая и неудачливая дочь. Но как же я боялась разочаровать отца. И доброты Хтонии я не заслуживала.
Сжимая в ладонях шоколадку, я вышла из квартиры. В это мгновение была переполнена острым решением во что бы то ни стало вернуться в университет, но декан и на этот раз довольно грубо начал
— Я никуда не уйду, пока вы меня не выслушаете, — твердо сказала и скрестила руки на груди.
— Убирайтесь, иначе будет вызвана полиция. Вам и так повезло, что никто раньше этого не сделал. Помните что это можно исправить.
Я прекрасно знала, что та брюнетка всем рассказала, что я пыталась вытащить из ее сумочки кошелек, а, когда она это заметила, я на нее набросилась с угрозами, из-за чего и началась драка. По этой причине декан ясно дал понять, что мне место в участке и я должна радоваться тому, что никто не вызвал полицию.
Единственное — этот случай будет записан в мое личное дело.
— Что? — я широко раскрыла глаза и резко наклонилась вперед. — Вы не можете так поступить. Вы мне жизнь испортите. Хотя вы даже в ситуации не разобрались.
— Вы сами себе жизнь испортили. Уходите прочь из моего кабинета.
Покидать это место я не собиралась и все пыталась доказать декану, что я не виновата. В итоге, из кабинета меня вышвырнула охрана. Они вообще вывели меня за пределы университета и сказали, что, если я приду вновь, разговаривать со мной будут совершенно иначе. Судя по всему, очередной намек на полицию.
Я перешла через дорогу и села на бордюр. Смотрела на университет и ощущала, как все внутри полыхало от чистой ярости. Конечно, я знала, что богатеньким многое дозволено, но не до такой же степени. Меня будто бы в грязи вываляли и я до дрожи во всем теле злилась из-за того, что той брюнетке ничего не будет — она в этой ситуации жертва. А я агрессор и воришка. Ту, которую вышвырнули из универа и, скорее всего, из-за такой записи в личном деле, ни одна комиссия меня не примет в другое учебное заведение.
И как мне после такого папе в глаза смотреть?
Я сделала глубокий вдох и подняла голову. Как на зло, именно в этот момент, около универа увидела ту брюнетку. Она тоже меня заметила и улыбнулась, после чего помахала мне ладонью. Наверное, это была самая мерзкая и надменная улыбка, которую я только видела в своей жизни и именно она стала для меня, подобна револьверу приставленному к голове и уже вскоре выстрелившему.
Я настолько сильно злилась, что даже ладони подрагивали, но это не помешало мне перелезть через забор, чтобы вновь, в обход охране, попасть на территорию университета. Внутренне я понимала, что поступала неправильно, но сейчас я была готова на все, лишь бы утолить свой гнев и так же не разочаровать папу.
У нескольких студентов я спросила, где можно найти Кириана Агеластоса и, благодаря
— Ты действительно можешь вернуть меня в университет? — спросила, подойдя ближе. — И что означает две недели полного подчинения?
— Месяц, — парень даже не посмотрел на меня. Не оторвал взгляда от телефона и мне показалось, что сейчас он куда мрачнее, чем обычно.
— Что? Ты же говорил про две недели.
— Это было вчера.
— А завтра уже будет два месяца?
— Завтра ты мне уже нахрен не будешь интересна, — Кириан все же посмотрел на меня и сейчас его невероятно голубые глаза отдавали грубостью.
Я сделала глубокий вдох и попыталась совладать с собой. С одной стороны, мне хотелось развернуться и уйти, но ярость на ту брюнетку не позволила это сделать.
— Хорошо. Месяц, — я кивнула. — Так что означает это рабство?
— Ты делаешь все, что я хочу, — Кириан отбросил телефон на диван. — Будешь покорной и послушной.
Я переступила с ноги на ногу и опустила взгляд. Мне действительно хотелось уйти и все внутри меня отторгало такую сделку, но другого выбора у меня сейчас не было.
— Мне сказали, что в моем личном деле сделают очень плохую запись. Если ты не только вернешь меня в универ, но и уберешь эту запись, я соглашусь.
Несколько секунд Кириан смотрел на меня, а потом кивнул.
Вечером мне пришло сообщение от Кириана:
«Завтра приходи в универ»
«И что я буду там делать?» — спросила, думая, что Агеластос с ходу набросит на меня всякие задания, но в его сообщении было написано лишь следующее:
«На лекции вали, Очкарик»
Я до сих пор не верила в то, что все решилось, но, когда на следующий день при входе в университет охранники не стали меня останавливать, уверенность стала немного сильнее.
Пока что я решила не ходить к декану и просто поплелась на лекции. Первые занятия я отсидела превосходно и, судя по всему, Кириан действительно решил все вопросы с моим отчислением. Единственное, остальные одногруппники обходили меня стороной, но, при этом, посматривали в мою сторону и шептались.
Почему такое происходило, я узнала немного позже. В столовой я разговорилась с одной девчонкой и, несмотря на то, что она тоже являлась своеобразным изгоем, студентка рассказала, что по универу уже разнесся слух о том, что меня хотели отчислить за воровство. Так как меня не выгнали, никто толком не знал правдивы те слухи или нет, но все равно моя репутация уже была значительно подпорчена.
Плевать. Я тут для того, чтобы учиться, а не заводить друзей. Тем более, после того, как я найду подработку, у меня на них не будет времени, поэтому мне было глубоко безразлично кто и что про меня говорил.