Первый
Шрифт:
Шаг, ещё, тишина в доме кажется звенящей. Комната вся уставлена шкафами с книгами, видимо библиотека или кабинет. В центре, чуть в стороне от окна, основательный деревянный стол с массивными ящиками тумбы. Ещё левее — камин и два кресла подле него. В одном из них спящий силуэт.
Форст обошёл его с правой стороны. Эмиль Рейнгорт сладко спал, накрывшись пледом. На коленях лежали какие-то бумаги, которые он, видимо, перебирал перед сном, да так и уснул: с пером в руке. «Что это? — Соглашение… Я Эмиль Рейнгорт, виконт земель… — это можно пропустить, так, — …в трезвом уме и здравом рассудке… — где же суть… Вот! — Мой отец плетёт заговор против Короны…»
Были ли какие-то сомнения в содеянном? Нет. А если и были, то улетучились сразу же, как только младший Рейнгорт начал сопротивляться
Огонь в камине с жадностью набросился на книги и рукописи, бросаемые Форстом в топку. Сверху он заложил всю поленницу, а к шкафам и креслу выстлал пару дорожек из бумажных листов. Всё должно выглядеть как несчастный случай, по крайней мере на первый взгляд. Форст ушёл также, как и пришёл. Как только первые искры упали из камина на пол, он затворил окно и, спустившись вниз, припустил в сторону улицы, благодаря богов за облачную и безлунную ночь.
Проснулся Форст к полудню. Ночные бдения не прошли даром. Спустившись в общий зал, он пообедал, и отправился гулять по городу. Не в целях отдыха, конечно, но выискивать обходные пути. Неизвестно, как сложатся обстоятельства, но путь к отступлению должен быть всегда, и желательно, не один. Да и кроме того, нужно было узнать, какого эффекта он добился.
А город просто кипел. Как же, сын графа угорел в собственной постели, и это в доме, где слуг не перечесть! Пожар в старом особняке семьи Рейнгорт не может пройти бесследно. Переселившись в другой район города, Форст принялся выжидать.
Мэр Энвуда поднял всех на уши, приказал разобраться в случившемся, и отправился в соседнее герцогство, чтобы лично сообщить печальную новость суверену. Сам-то он уже давно всё понял: кто-то начал играть против них, при чём достаточно сильный и информированный. Иначе почему заговорщика нейтрализовали ещё до содеянного? Ведь, весь ход операции был известен очень узкому кругу лиц, значит, среди них есть предатель? Или же это тот имперец? — Фердинанд Доринг, аж, подпрыгнул от открывшейся ему правды. Весь его замысел по перемене правящего дома — коту под хвост! — Сегодня сына графа, а завтра что? Его самого уберут? — Мэр в который раз вытер лоб платком, не замечая, что тот уже давно стал мокрым от пота. — Пора валить! — Пронеслось в кучерявой голове. — В Союзе у него есть знакомые, уедет к ним, там и пересидит. Купит дом, возможно, поступит на государственную службу, пусть и в самый низкий эшелон, плевать. Ему не привыкать расталкивать неудачников локтями, через пару лет заживёт лучше прежнего, только бы выжить сейчас… Трясясь в карете над сундуком, Фердинанд Доринг и не подозревал, что его судьбу изменил на столько нелепый случай.
В том же направлении, но чуть раньше, ещё с утра, следовал тот самый имперец, с кем имел беседу мэр вчерашним днём. Он тоже посчитал неслучайным сначала знакомство с сыном объекта, а за тем его внезапную кончину. Сложив простые числа, он принял решение о "заморозке" продвижения на север. Пусть всё уляжется, Скаргардия придёт сюда через год и возьмёт своё. А пока, раз переговоры сорвались, нужно проконтролировать одно небольшое дельце в Алузии, вот только сначала он заедет в одно Вольное Баронство, к связному. Передаст вести.
На одном из перекрёстков обе кареты, с интервалом в несколько часов, свернули в разные стороны, и сидящие в них люди более никогда друг друга не видели. Форст и представить не мог, что его действия так повлияют на ход дальнейших событий. Он сидел в общем зале дешевого трактира, в котором остановился на эту ночь, и вслушивался в не менее дешевые сплетни выпивох и завсегдатаев, собирая по крупицам действительно ценные сведения.
Расчёт арима отчасти оправдался. Расшевелив это осиное гнездо, он привнёс сумятицу в город. Родственники погибшего назначали похороны на завтра, и по всей видимости сам граф не будет присутствовать. Он де где-то проводит важную встречу. "Ага, важнее его собственного сына, как же…» — усмехнулся про себя Форст. Ещё он узнал, что в усадьбу вели чьи-то
Следующее утро началось с того, что городская стража устроила обыск в злосчастном трактире. Форст не на шутку перепугался, когда услышал, что стучатся в каждую дверь, а там, где не открывают — попросту их выламывают, и не разбираясь, отправляют в кутузку. Оказалось, что трактирщик обирал постояльцев, и в номерах ночевали его сообщники, вот их-то и ловила стража. Арим, после небольшого допроса и опознания неизвестным типом, закутанным в плащ, был отпущен.
Днём на городской площади он узнал, что похороны перенесены на завтра, в связи с опозданием графа. Церемония пройдёт в узком кругу в поместье семьи Рейнгорт, на территории фамильного кладбища. Форст стал думать, как туда пробраться, но всё решил Его Величество Случай. Подле городского сада у ворот дежурили двое стражников. Они пропускали туда только прилично одетых людей, а всяческих оборванцев награждали тумаками и гнали взашей. Пару раз один из них доставал какой-то амулет и со словами: "Опять эти прохвосты", — бежал внутрь. На второго же просто-таки набрасывалась толпа детишек, кидались камнями, грязью, строили рожицы, и когда тот переходил от слов к действиям, охаживая прутом подвернувшихся под руку, в ворота проскакивала толпа ребят постарше.
Форст, понаблюдав за этими играми с часок, решил расспросить мальчишек, в чём суть? Оказывается, всё это они делали для того, чтобы посмотреть выступления музыкантов в парке. По его периметру стоит магическая сеть, определяющая нарушителей, но если заходить не через забор, как вор, а через парадный вход, коих всего два в парке и на каждом дежурит наряд, то на входящего в ворота цепляется магическая метка. Эдакий опознавательный знак, мол, свои, и для магической сети ты перестаёшь быть интересным. Для того они и отвлекали двух охранников разом, чтобы успеть прошмыгнуть в основной вход и не быть замеченными.
Всё это подтолкнуло Форста на безумную затею. "Чем больше план походит на безумство, тем меньше вероятность, что противник его вовремя раскусит и предпримет контрмеры", — так говорил дед, поясняя свои действия при штурмах и наступлениях. Тысячи историй из своей и не только жизни, сотни взятых крепостей и десятки потерянных друзей — в его воспоминаниях смешались и горечь потерь, и радость побед. Но одно Форст мог сказать точно, его дед никогда не терял голову, даже в самых безвыходных и тупиковых ситуациях, он принимал верное решение.
Снова защемило в груди. "Нет, это лишь ветер", — сам себя уговаривал арим, вытирая влажные глаза. Снова постоялый двор и его радостные и подвыпившие обитатели, снова приветливый хозяин за стойкой, протирающий замызганной тряпицей пятый стакан к ряду, снова молодые подавальщицы, кидающие томные взгляды на каждого встречного, снова соломенный тюфяк с клопами застеленный белоснежной простыней. Снова… лицемерие.
Лорд Висс Рейнгорт был не в духе. Сначала, он узнаёт о провале в наборе и подготовке добровольцев, затем, о кражах обмундирования интендантом, после, о тяжелых стычках на границе, и ладно бы с неприятелем, а то с обычными селянами! Далее, последовало повальное бегство из карательных отрядов. Две недели назад один из отрядов перестал вообще отвечать на запросы по амулетам связи, четыре дня назад он узнал, что три из пяти отрядов более не существуют. Два разбежались после неудачных столкновений, а один вообще уничтожили чуть ли не отрядом боевых магов. Это всё конечно чушь, но план, по которому в сопредельном графстве должны были посеяться хаос и смута, попросту провалился! Что он скажет заказчику? Что деньги были потрачены, но ничего не вышло? Да ещё и младший скончался. Точнее… помогли.