Первый
Шрифт:
— И пусть идёт на… вместе со своим….. и целым батальоном… взбесившихся гусей… якорем в….. на дно морское! И уж там…
Офицеры выходили быстро и молча, сам же хозяин кабинета семенил из угла в угол, тихонько поругиваясь и придумывая новые кары на голову некоего дель Хуано. Теперь стало понятно, почему стражники не передали северянина из рук в руки, как и положено, но остались даже за пределами здания, лишь бы не попадаться лишний раз на глаза старшему. С таким-то воображением он быстро найдёт занятие двум солдатам.
— Разрешите, лейтенант? — Осторожно осведомился арим у открытой двери.
— Кого ещё там морские черти при…ветствую, сэр Форст. — Корвус остывал
Парень затворил входную дверь и протянул руку, отвечая на приветствие, по южному. На севере этот древний ритуал проделывался несколько иначе: сжимались не ладони, как тут, но запястья.
— Я рад, что ты ко мне заглянул, как твоё здоровье?
— Вполне хорошо, сэр Дорн — мастер своего дела. — Похвалил тот Профессора.
— О, да. Таких лекарей днём с огнём не сыщешь. — Согласился лейтенант. — На своей вотчине ему равных нет, разве что маги высоких Рангов, но тем до вшивого порта и дела нет.
— Позволь узнать в чём причина твоего гнева, если это не тайна?
— Да какая же это тайна? Скоро эта тайна разлетится по всему городу, и к вечеру каждая вшивая собака в этом занюханном и загаженном лишайными крысами порту будет знать, что начальника караула сняли с должности! Представляешь? Меня! Офицера, выпускника морской Академии имени адмирала Столетто. Меня, отдавшего десять лет этому городу. Вычистившего порт чуть ли не вручную веником от грязи и швали здесь обитающей. Превратившего гавань из дурно пахнущей свалки тухлой рыбы в образец чистоты и порядка. Поднявшего дисциплину и честь мундира портовой стражи до такой высоты, что полки и городской, и морской, и береговой охраны, пять лет назад плевавшие нам в спину, теперь равняются на неё! Я, конечно, не образец святости, были времена трудные, и некоторые решения давались не просто, но я всё положил на пользу дела и службы. Раз уж судьба, будь она не ладна, зашвырнула меня тогда, десять лет назад, почти на самое дно, то нечего юлить. Вместо того чтобы спиться, как почти каждый моряк того времени, я поднялся из грязной лужи, и саму лужу очистил от нечистот! Эх, где же полковник Керниг, он да сэр Дорн остались старой закалки, ни на кого более нельзя положиться. — Корвус, наконец, сел в своё кресло и успокоился, погрузившись в ностальгию воспоминаний.
— Я, надеюсь, это никак не связано со мной? — У Форста появилось не хорошее предчувствие.
— О, конечно же, связано. Ведь, назначив отдельный пост у твоего корабля, я нарушил множество предписаний, а уж о том, чем кончилось дежурство, и говорить не стоит. Бесполезные потери.
— Подожди, но как же? Вы, ведь, захватили множество нападавших, я сам видел! Они что, бежали?
— Можно и так выразиться. — Лейтенант скривил лицо. — Приказом Коменданта «уважаемых господ» велено отпустить, вот и весь разговор. А в добавок предложение почётной отставки по состоянию здоровья либо скандальное увольнение с последующим разбирательством.
— Прости, я не хотел, чтобы всё так обернулось. — Сказал парень, опустив глаза, и чувствуя нарастающую в груди тревогу.
— О! Конечно же хотел! Я только сейчас понял это. — Корвус встал и двинулся на арима. — Ты специально уничтожил шайку Сандра, захватил и привёл в порт его корабль, и сдружился со мной, обставив всё таким образом, что ты такой бедненький и ничего не знающий о больших городах, будто и не просил покровительства, я, ведь, сам это сделал! Прикрыл твою задницу, а что в итоге? Нож в спину! Как же круто комендант провернул это дело с моей отставкой, зашёл оттуда, откуда
— Корвус… я… ты… э… — В растерянности промямлил арим, не находя слов для оправдания. Он впервые был в таком состоянии. Чувство сродни предательству, ведь, он доверился ему, открылся, но тот обвинил его в чёрт знает каких делах и теперь ещё и что-то требует?
Парень сам не понимая, хватает его за руки, заламывает их и одним броском отправляет лейтенанта в угол.
— Я не знаю, что ты себе там придумал, но обвинять меня во лжи и предательстве… что? Почему ты смеёшься? — Форст снова был в растерянности, Корвус, откинутый в угол смеялся во всё горло и, катаясь по полу, надрывал живот.
— Ха-ха-ха! Форст, ты взаправду поверил в эту игру? Ох, я не могу! Нет, серьёзно, видел бы ты свою рожу. — Чуть не плача от смеха прохохотал лейтенант. — Я знал, что я не плох в актёрском мастерстве, но не столько же! — Военный встал и скорчив гримасу, произнёс подражая голосу собеседника. — Корвус, ты, я, э… ха-ха! Вот умора!
— Так это всё — розыгрыш? — Спросил тот, ещё не до конца уверенный в этом. — И ты… не получил отставки из-за меня?
— Вообще-то получил, но пропустить эту сцену мимо тебя, я не мог. Правда, натурально получилось?
— М-да, натуральней некуда. Меня таким образом ещё никто в предательстве не обвинял… Надо же, как вывернул. — Форст нервно хихикнул, и устало сел на стул, прикрыв глаза рукой.
— Отличная встряска после больничной палаты, не правда ли? Ну да ладно, я рад, что с тобой всё в порядке, и даже будучи растерянным ты держишь удар. А мне вот ещё кучу документов нужно найти и передать своему заму, он парень не плохой, я бы даже сказал: толковый, но слишком мягкий. Съедят его тут через год-другой. — Корвус принялся рыться в ящиках стола, перекладывая пергаменты из одних папок в другие.
— А как же… — Начал было северянин.
— Служба? Я же уже говорил, что плевать я хотел на такую службу! — Нарочито громко продекламировал он закрытой двери. За ней что-то гулко бухнуло, и послышалось множество удаляющихся шагов. — Что я говорил, к закату во всех трактирах отставка начальника караула превзойдет по сплетням даже похождения Элизабет. — Улыбнулся он одними губами. — Кстати, о корабле, к завтрашнему утру пост будет снят, теперь его охрана ложится целиком на твои плечи. — Улыбка лейтенанта стала ещё шире, а в руках показалась бутылка вина. — Это дело стоит обмыть, праздник всё-таки…
— Разве увольнение принято отмечать? — Форст ещё чувствовал себя не совсем в порядке, мысли путались, а голове вот-вот должна была появиться новая идея.
— Много ли ты понимаешь в отставках, сухопутный… Ну да ладно, скорбеть по поводу великой потери капитана для портовой стражи мы не будем. Но отметим рождение нового, гражданского человека!
— Подожди, ты сказал: капитана?
— Ага, — и улыбка вояки стала ещё шире, хотя мгновение назад это казалось невозможным, — этот скряга всё же соизволил повысить меня в звании, хотя и в отставке, но меня и это радует. На своём посту я сделал всё что мог. Дальше пришлось бы лезть либо по головам, либо через задницу, оба варианта, как ты уже понял, я на дух не переношу, так что твой случай подвернулся весьма вовремя. — Он заговорщицки подмигнул и продолжил шёпотом. — Этот напыщенный индюк думает, что обыграл меня, ха!