Перья
Шрифт:
Мое дальнейшее уклонение от присяги, добавил Ледер, вызовет самую строгую реакцию военного совета.
Церемония присяги проводилась тайно, в лучших традициях подпольной революционной романтики.
Ледер сказал, чтобы я вышел в соседнюю комнату и дождался там завершения приготовлений. Из-за двери можно было расслышать, что он лихорадочно мечется, передвигает мебель, открывает и закрывает окна. Когда я был снова допущен в помещение штаба, там царила темнота, которую едва рассеивала слабая лампочка в сине-белом эмалированном абажуре. Свисавшая с потолка на длинном электрическом проводе, она почти достигала стола и освещала расстеленный на нем бархатный флаг цвета желчи и старую книгу, лежавшую на вышитом посередине флага гербе.
—
Верховный главнокомандующий продовольственной армии велел мне положить на книгу правую руку и в точности повторить за ним слова присяги:
— Я обязуюсь хранить верность… И даже отдать свою жизнь…
Голос Ледера звучал в темноте отчужденно и торжественно. Казалось, церемония близка к завершению, когда он вдруг прервал ее, выскочил в соседнюю комнату, вернулся оттуда с потрепанным чемоданом, положил его на скамью, раскрыл и, покопавшись в чемодане какое-то время, извлек из него чехол с тфилин. На давно полинявшем коричневом чехле посекшейся золотой нитью были вышиты инициалы «Д. Л.». Положив тфилин на немецкую книгу, Ледер потребовал, чтобы я повторил за ним слова присяги с самого начала.
— С добрым почином! — взволнованно сказал он, завершив церемонию.
Оказалось, я первым — после него, разумеется, — присягнул продовольственной армии, но Ледер не сомневался, что под наши знамена уже в недалеком будущем встанут бесчисленные полки. Раздвигая шторы и раскрывая ставни, он извинился, что ему пришлось неожиданно прервать церемонию и отступить от обычных официальных правил принесения присяги. Я и сам должен понимать, добавил он, что ему необходимы различные меры предосторожности. Лишь теперь, когда я возложил руку на принадлежавшие его отцу тфилин, он может быть окончательно уверен, что я никогда его не предам.
Ледер поставил книгу обратно на полку, поместил в выдвижной ящик стола бережно сложенный флаг и приподнял обитую синей клетчатой тканью крышку чемодана, намереваясь вернуть в него чехол с тфилин. Из-под крышки блеснула золотая монета.
— Это настоящее золото? — удивился я.
Ледер извлек из чемодана заинтересовавший меня предмет, оказавшийся прикрепленной к красно-белой ленте медалью. Ледер назвал ее орденом и сообщил, что его дед по материнской линии был награжден им за то, что сопровождал императора Австро-Венгрии в путешествии по Иудейской пустыне и Моавским горам [183] . Лучи свисавшей с потолка электрической лампочки поблескивали на лысине и на носу у Франца Иосифа, чей портрет украшал аверс медали.
183
Моав — историческая область на территории современной Иордании, расположена между лежащими к северу и к югу от нее историческими областями Гильад и Эдом.
— Я и забыл, что ты еще ребенок, — улыбнулся Ледер. Его настроение явно улучшилось, и он сказал, что в этом чемодане многое может меня заинтересовать.
Достав старый снимок, на котором были изображены реб Довид Ледер, доктор Яаков де Хаан и Хаим Сегаль, первый муж Агувы Харис, он сообщил, что его отец запечатлен здесь после встречи с Верховным комиссаром. Канцелярия Герберта Сэмуэла находилась тогда в Августе-Виктории [184] , уточнил Ледер, и именно там была сделана фотография.
184
Августа-Виктория — расположенный на Масличной горе в Иерусалиме архитектурный комплекс, включает в себя больницу и лютеранскую церковь Вознесения при ней, построен
— А это мой отец получил от эмира Абдаллы, — сообщил он, демонстрируя мне куфию с золотым шитьем и прилагающийся к ней черный шнур. Ледер-старший удостоился этого подарка в Трансиордании: депутация ультраортодоксального еврейства отправилась туда, дабы предстать перед Хусейном ибн Али, королем Хиджаза, и известить его величество, что богобоязненные евреи Иерусалима решительно отвергают декларацию Бааль-Пеора, иначе именуемого Бальфуром [185] , и изъявляют преданную дружбу своим мусульманским братьям.
185
Бааль-Пеор (Бельфегор и Ваал-Фегор в русской традиции передачи библейских имен) — одно из божеств Моава и название посвященного ему места, в котором вышедшие из Египта евреи предались идолопоклонству и блуду перед вхождением в Землю обетованную. Декларацией Бальфура (1917) объявлялось о сочувствии британского правительства планам создания еврейского национального дома в Эрец-Исраэль.
На дне чемодана лежал револьвер.
— Это будет оружие продовольственной армии? — спросил я.
— Дурачок, — ответил Ледер. — Единственным оружием продовольственной армии станут руки.
Что же до револьвера, то его Ледер-старший получил от британской полиции как средство самообороны после того, как доктор де Хаан, выходивший из больницы доктора Валаха [186] после вечерней молитвы, был убит посланцами «Хаганы».
— В общем, всякая ерунда, — с этими словами Ледер закрыл чемодан, и я увидел на его крышке наклейку с синими полями. Такими же наклейками мы пользовались в школе, помечая своими именами тетради и указывая на них, по какому предмету эта тетрадь. На ледеровской наклейке было аккуратным почерком написано слово reliquia.
186
Имеется в виду иерусалимская больница «Шаарей Цедек», учредителем которой стал в 1902 г. немецко-еврейский врач д-р Моше-Мориц Валах (1866–1957)
— Святые остатки, — Ледер перевел для меня иностранное слово. — Как волос из бороды Мухаммеда или платок, которым Вероника отерла пот и кровь с лица Иисуса.
Только человеческая слабость, понятная, но непростительная, мешает ему выкинуть этот чемодан вместе со всем его содержимым, признался Ледер. Затем он подвел меня к выходу, козырнул мне и, как обычно, положил конец нашей встрече словами:
— Нам предстоит еще долгий и трудный путь, мой друг!
Глава шестая
Ледер набросил мне на плечи прорезиненную накидку, открыл передо мной дверь подъезда и спросил, приглашен ли я на банкет, который устраивает сегодня госпожа Рингель в своей кальварии [187] . Попытавшись изобразить рукой в воздухе череп, он сказал, что, если бы путешествовавшая по Святой земле византийская царица Елена оказалась во дворе у нашей соседки и увидела выставленные там деревянные головы, она без колебаний освятила бы это место и нарекла бы его Кальварией-Нотр-Дам на Волосах [188] .
187
Кальвария — принятая у католиков форма названия Голгофа, от латинского Calvariae locus, т. е. «место черепов».
188
Обретением многих своих реликвий в Святой земле христианство обязано паломничеству царицы Елены (ок. 250–330), матери императора Константина.