Пес войны
Шрифт:
– Знаешь, я тут подумал, - без предисловий начал Гирхарт, - что, если эту твою готовую тысячу не собирать здесь, а отправить по окрестным землям, чтобы они заранее готовили отряды?
– Отряды?
– Ну да. Мы же не век на Вастасе сидеть будем. Рано или поздно нам придётся идти вперёд, и было бы хорошо, если бы нас уже ждали готовые резервы. Так что пусть подбирают подходящих людей.
– В этом есть смысл, - медленно сказал Таскир.
– Хорошо, я подумаю.
– Подумай, - согласился Гирхарт.
– Ладно, спокойной ночи.
Он повернулся и зашагал в темноту. Таскир хотел было его окликнуть, но передумал.
– Ну и задали вы мне задачку, - проворчал Кастим, откидывая капюшон плаща.
– Думаете, легко было объяснить этому вашему Сарнану, почему мне нужна именно она и никто другой?
– И что же вы сказали?
– полюбопытствовал Гирхарт.
– Что, мол, представляю её бывшего хозяина, который из-за временных трудностей был вынужден её продать, а теперь во что бы то ни стало хочет вернуть.
– Но проблем не возникло?
– Нет. Трудности теперь у самого Сарнана, а сделка была выгодной. Так что передаю её вам из рук в руки.
– Спасибо, Кастим, - улыбнулся Гирхарт.
– Я у вас в долгу, но, клянусь, я возмещу при первой возможности. Я умею быть благодарным, поверьте.
– Верю. Но мне пора.
– До встречи, Кастим.
Кастим кивнул и зашагал прочь. Гирхарт подал женщине руку и повёл ее обратно в лагерь. Весь путь они проделали в молчании. У лагеря их окликнул часовой, Гирхарт назвал пароль и прошёл к просторному шалашу. Оказавшись внутри, женщина откинула капюшон и с интересом огляделась.
– Ты здесь живёшь?
– у неё был низкий мелодичный голос.
– Да. Особых удобств, как видишь, нет...
– Ничего, потерплю, - спокойно сказала женщина, усаживаясь на охапку травы, заменявшую постель.
– Главное, что на свободе.
– Это точно. Подожди, сейчас огонь разведу.
Гирхарт наклонился над выложенным из камней очагом. Вскоре в нём заплясали веселые язычки пламени, осветив лицо гостьи. Она была уже не очень молода, хотя и далеко не стара. В чёрных вьющихся волосах пробивались первые ниточки седины, но темные глаза блестели молодо, и смуглое широкоскулое лицо было гладким, без морщин.
– Ты голодна?
– спросил Гирхарт.
– Нет, Кастим накормил меня ужином. Хороший он человек.
– Хороший, - согласился Гирхарт.
– Жаль его...
– Почему?
– Он останется в живых, но переживёт крушение всех своих надежд.
– Что? Ах да, я и забыл, ты же у нас пророчица.
– Смейся, смейся, - проворчала женщина, устраиваясь поудобнее.
– В то, что тебе предстоят великие дела, ты, надеюсь, веришь?
– Верю. Но не потому, что ты мне их предсказала, - Гирхарт опустился рядом с ней и взял её руку в свои.
– Фрина, спору нет, ты мне очень помогла и еще поможешь, но в твои пророчества, уж извини, я поверю не раньше, чем увижу, как они сбываются.
– Значит, увидишь, - улыбнулась Фрина.
Они немного помолчали.
– Как там у Сарнана?
– наконец спросил Гирхарт.
– Да никак. Всё успокоилось. Тех, кто принял участие в бунте, продали в каменоломни.
– А остальные?
–
– А людей у него теперь и так не хватает.
– Следствие было?
– Было, но уже закончилось. Судя по всему, дело замяли.
– Вот и хорошо, - Гирхарт улыбнулся и провёл ладонью по её руке от запястья к плечу.
– Скучала без меня?
– И ещё как!
– Самое время освежить воспоминания, не находишь?
Фрина засмеялась:
– Пожалуй. Надеюсь, что сюда никто не ввалится в самый неподходящий момент.
– Не ввалится. Я ведь теперь командир.
– И какие будут приказания, командир?
:
ГЛАВА 3
Послание Тиокреду было готово. Гирхарт перечитал его ещё раз, и, удовлетворенно кивнув сам себе, поставил подпись и запечатал. Поднявшись из-за самодельного стола, он накинул плащ - стояла глубокая осень, и было прохладно - и вышел из глинобитной хижины, выполнявшей роль штаба.
Дул холодный ветер. Гирхарт прошёл через изрядно разросшийся лагерь, в котором жило уже больше двухсот человек. Невдалеке слышалось рявканье Эвера, гонявшего недавно прибывшее пополнение. Видевший это сотни раз, Гирхарт без труда представил себе, что там сейчас происходит: "Становись! Так, ровней, брюхи убрать! Кому сказано! Направо! Кругом! Кругом! Зачем? Пойдёшь на дело, узнаешь зачем! А чтоб язык не распускал - отжаться двадцать раз! Да пониже, пониже!"
Гонец уже ждал. Тогда, во время летнего совета, когда он впервые упомянул о Тиокреде, Гирхарт не стал уточнять, что один из их товарищей по побегу в свое время воевал под началом изгнанного императора и потому, хоть и не знаком с самим Кравтом, знает многих его офицеров. А значит, велик шанс, что кто-то в Настаране его вспомнит. Гирхарт отдал письмо, они попрощались, и гонец вскочил на коня. В неприметной бухточке к западу от Кимны его должно ждать пиратское судно, и, если будет на то воля Богов, то уже через месяц придёт ответ.
Гирхарт постоял, прислушиваясь к затихающему топоту копыт, потом повернулся и пошёл обратно в лагерь.
Его товарищи были правы в своих подозрениях - Гирхарт действительно был коэнцем, более того - коэнским нобилем, последним в древнем и славном роду Даанов. Увы, боги были не слишком благосклонны к его предкам. Род обеднел и захирел. Лериэн Даан, отец Гирхарта, стал офицером в армии, поскольку на службу в гвардии у него не хватало средств, и там сошелся с двумя другими офицерами - Эрганом Кравтом и Керном Далесом. Энергичный и талантливый Кравт быстро обогнал товарищей на карьерной лестнице, но не зазнался и друзей не забыл. Отец Гирхарта дослужился до полковника и, когда он погиб в одном из сражений, Эрган позаботился о назначении пособия вдове и детям, а после смерти матери, ненадолго пережившей мужа, хотел взять Гирхарта и его сестру Инелу в свой дом, но уступил просьбе Далеса, у которого своих детей не было. Опекун молодых Даанов продолжал поддерживать дружеские отношения с семейством Кравтов, и Гирхарт стал товарищем детских игр младшего сына Эргана Вестана Кравта. Когда Рамалла вдруг сошла с ума, и рамальцы объявили об отделении от Коэнской империи и создании собственного государства, Эрган взял сына и его друга в свою армию вестовыми. Им обоим было тогда по пятнадцати лет.