Пёс

Держ Nik

— Так, парни, а в городе много таких же, как вы, бритоголовых?

— Да человек 150–200, - ответил Иван.

— И чего, вы всех знаете?

— Ну, не всех, конечно… Но знакомых много.

— Ну и напоследок, парни, — Мысливчик наконец-то добрался до самого важного вопроса, ради которого он и затеял всю эту полемику со скинами, — в последние несколько месяцев к вашей компании не прибивался некий субъект… Он немного не в себе — сбежал с психушки, — пояснил он. — Он мог предсказывать-рассказывать историю о втором немецком пришествии…

О том, что откроются некие врата… Мог вербовать в свою команду, обещать немыслимые силы, чуть ли не бессмертие…

— Постой-ка, — воскликнул Иван, — месяца два назад на сборище «Влесова блока» присутствовал парень… Лет двадцать пять ему, а может чуть больше, не понять… Страшный он, бледный как смерть! Тусил с ними месяц, а может больше… Мне Толик про него рассказывал, в лидеры хотел вылезти, «Влесовцев» под себя подмять. А у них же испокон фюрера не было… В общем, он сказки свои травил, а ему не верил никто… А потом он пропал и больше не объявлялся.

— Точно?

— Да я бы знал… Не, с «Влесовым блоком» он точно не связан.

— Парни, большая просьба, — сказал Мысливчик. — Если что-нибудь услышите об этом субъекте, позвоните в убойный Ленинского района. Капитану Мысливчику. Этому сумасшедшему убить человека, раз плюнуть… А русский — не русский все едино…

— Обещать не будем, капитан, сам понимаешь… — произнес Макс. — А если он и в нашей среде накосячит, мы с ним сами разберемся!

— Ой, боюсь, ребятки, что вам это окажется не по силам! Послушайтесь совета бывалого человека, — сказал на прощание капитан, — поскорее бросайте эти ваши националистические игры, и займитесь делом! Поверьте моему слову, эти игры всегда плохо кончаются!

Не прощаясь, Мысливчик поспешил к оставленной на обочине машине. Взглянув на часы, капитан выругался — на встречу с ФСБешниками он опоздал.

«Ладно, еще увидимся!» — решил Мысливчик, поворачивая ключ зажигания. Старенькая «Корона» слегка поартачилась ради проформы, но с четвертого тычка завелась. Капитан с невольной завистью вспомнил сверкающий «Ленд Крузер» Министра, вновь грубо выругался, проклиная проклятых «хозяев жизни», вырулил с обочины и погнал в отдел. Нужно было забрать с работы кое-какие бумаги. В районе ДК «Ленина» затренькал телефон, лежащий во внутреннем кармане куртки. Мысливчик вынул его и, не глядя на номер, нажал на кнопку.

— Капитан Мысливчик, — привычно произнес он.

— Александр Александрович? — произнесла труба голосом Петра Семеновича Мистерчука. — Я вас не отвлекаю?

— Вообще то, я за рулем, — недовольно буркнул Мысливчик. — Побыстрее, если возможно!

— У меня гости из органов, — сообщил Министр. — Не могли бы вы к нам присоединиться?

— Откуда гости? — переспросил капитан.

— Из ФСБ. Помните, мы говорили об этом?

— Еду! — сказал Мысливчик, выключая телефон, одновременно разворачивая автомобиль.

Возле офиса «Примсоцтрансбанка» его уже поджидал рыжеволосый Паша.

— Пойдем, Саша! Тебя уже

ждут! — произнес он, когда Мысливчик выбрался из машины. В этот раз Петр Семеныч ожидал опера не в личном кабинете, а помещении, наверное, предназначенном для отдыха сотрудников банка. Мягкие глубокие кресла, низкие журнальные столики с грудой газет и прочей макулатурой, незаменимая для таких мест огромная кофеварка, диспенсер и микроволновая печь.

— Здравствуйте, уважаемый Александр Александрович! — ловко, для своей комплекции, выбрался из глубокого кресла Петр Семеныч.

Следом за ним из соседнего кресла поднялся сухопарый мужчина лет пятидесяти. Неброская внешность, скорее подходящая инженеру, снабженцу, либо энергетику какой-нибудь крупной коммерческой компании: слегка лысоватый, с немного неопрятной прической и прячущий глаза за стеклами очков-хамелеонов.

— Позвольте представиться, Сидоренко Сергей Валентинович.

— Капитан Мысливчик. Александр Александрович, — опер пожал протянутую Сидоренко сухую жилистую руку. — Можно посмотреть ваши документы.

— Конечно, — не стал возражать Сидоренко, протягивая капитану корочки.

— Сидоренко Сергей Валентинович, — прочел Мысливчик. — Майор. Шестнадцатый отдел Федеральной Службы Безопасности. И чем же занимается 16 отдел ФСБ? — полюбопытствовал Мысливчик.

— Радиоразведка, радиолокация и дешифровка, — ответил майор.

— Всего-то? — делано удивился Мысливчик.

— Это официальная деятельность отдела. Ну, а не официальную сторону… Я думаю, вы примерно представляете.

— А почему именно радиолокация и дешифровка? — не удержался и спросил Мысливчик. — Можно было придумать и какую-нибудь другую ширму.

— Традиционно отцом-основателем нашего отдела в СССР считают Глеба Бокия…

— Бокия — это который Соловки? — спросил Петр Семеныч.

— Похвальная осведомленность! — произнес Сергей Валентинович. — А что, приходилось бывать?

— Приходилось, — ответил Министр.

— Что касается Глеба Бокии, да это он. При Наркомате Внутренних дел он занимался как раз радиоперехватом и дешифровкой. При чем в то время это не было прикрытием — Бокий действительно был дешифровщиком от Бога! Играючи ломал даже сложные японские шифры. А дальше так и повелось…

— А каким образом вы на Петра Семеныча вышли? — вопросы сыпались на ФСБешника как из рога изобилия.

— В нашем ведомстве есть свои секреты, — туманно ответил Сергей Валентинович.

— И как мы тогда с вами будем работать? — развел руками Мысливчик. — Каждый со своими секретами?

— Сергей Валентинович, а капитан прав! — поддержал Мысливчика Министр. — Мы уже и так в этом дерьме увязли по самые помидоры! Давайте открывать карты! Не надо нас использовать в темную!

— Возможно, возможно, — согласился Сидоренко. — На вас, Петр Семеныч, мы вышли через капитана Мысливчика, за которым, как впрочем, и за всей его группой ведется негласное наблюдение…