Пещера
Шрифт:
Коули в очередной раз начал высказывать вслух все, что он думает о GPS, о её создателях и, в особенности, о надежности спутниковой связи, и Дэвидсон ощутил почти непреодолимое желание медленно свернуть ему шею. Если этот недоумок запутался в трех с половиной домах захолустной американской деревни, что бы он стал делать окажись где-нибудь посреди пустыни, где все вокруг абсолютно одинаковое и столь же не отличимое одно от другого, как верблюжьи жопы. Дэвидсон с удовольствием посмотрел бы, как его напарник начал бы там искать направление по своему любимому GPS.
Но он сдержался и даже ничего не сказал – чему-чему, а сдержанности он научился в избытке. Как ни крути, но Коули был его напарником,
Из переплетения буков, сосен и еще каких-то неизвестных Дэвидсону деревьев вынырнул еще один перекресток – с правой стороны тянулись несколько приземистых кирпичных одноэтажных зданий, больше всего напоминающих универсальные магазины – судя по вывескам, именно ими они и являлись. Слева протянулся заброшенный пустырь, но вдали, сквозь призрачную туманную дымку проступали силуэты нескольких более чем внушительных зданий.
Дэвидсон кивнул головой в их направлении – Нам, скорее всего туда. Посмотрим, где решили обосноваться члены местного самоуправления.
К его немалому удивлению, им пришлось миновать еще несколько развилок и перекрестков, прежде чем они смогли добраться до административного квартала. Городок оказался внушительнее, чем он мог себе представить, по крайней мере, он явно занимал несколько большую площадь чем того требовалось для комфортного размещения трех с половиной тысяч человек. Хотя, возможно, это только так казалось, особенно после многомиллионного Нью-Йорка. Здесь, в глухой провинции, они тут наверняка привыкли к совершенно иным стандартам. Не говоря уже о том, что, судя по всему, некоторое время тому назад, население Санкшенвилля было значительно многочисленнее.
На служебной стоянке перед муниципалитетом стояли всего две машины – видавшая виды маленькая «ауди» и массивный черный «Хаммер», рядом с которым Коули и остановил их служебную «импалу». Она смотрелась рядом с ним как анарексичный Давид, неосторожно приблизившийся к откормленному Голиафу и теперь смиренно ожидающий, пока гигант сотрет его в порошок.
Здание муниципалитета представляло собой массивный трехэтажный особняк, который, должно быть, помнил самого старину Айка. Однако, несмотря на почтенный возраст, сразу бросалось в глаза, что здесь совсем недавно был проведен ремонт, причем весьма дорогостоящий. Стены из темно-красного кирпича смотрелись совершенно новыми, а фронтон с витыми колоннами в колониальном стиле, судя по тому, как он блестел даже сейчас, при полном отсутствии солнца, вообще полностью собрали заново, явно не задумываясь о количестве затраченных средств. Смотрелось все это более чем странно и даже сюрреалистично, особенно по контрасту с тем, что они только видели – целые кварталы брошенных и выставленных на продажу домов, заваленные мусором пустыри и сгоревшие автомобили. Крыльцо было сложено из плит цельного мрамора и, взобравшись на него, Дэвидсон только присвистнул. Коули покачал головой:
– Похоже, они тут особо денег не считают. Не особо вяжется с образом маленького зачуханного городка.
Полутемный холл муниципалитета тоже смотрелся более чем неплохо и, судя по всему, тоже относительно недавно пережил достаточно серьезную реконструкцию. Но вот на отоплении предпочли сэкономить и температура внутри здания практически не отличалась от улицы. Пар при дыхании, правда, изо рта не вырывался.
За небольшой дубовой конторкой, прямо под двумя перекрещивающимися знаменами – громадным полотнищем Соединенных Штатов и еще более внушительным – национальным флагом штата Мэн,
«Скорее всего, пасьянс», подумал он, «Не хочет, чтобы мы видели, как она в рабочее время играет в карты. Видимо у них тут довольно сложные отношения».
– Чем могу быть… – начала женщина, но Коули не дал ей договорить.
– Добрый день, мэм. Можем видеть первого члена городского самоуправления?
Лицо женщины, и без того достаточно напряженное, стало похожим на восковую маску.
– А… Мистера Раймонда?
– Его самого. Специальный агент Коули, – он сунул ей удостоверение практически под нос, – А это специальный агент Дэвидсон.
Женщина выглядела так, как будто готовилась упасть в обморок.
– Я… Э… – она, наконец, смогла кое как с собой справиться и сипло выдавила – Думаю, вам стоит поговорить об этом с мистером Эдмондом. Он… э… второй член городского самоуправления.
Коули холодно кивнул.
– Вполне подойдет.
– Третий этаж. Его кабинет сразу.. э.. направо… там… – отчаянно запинаясь, женщина пыталась еще что-то сказать, но Коули уже направился к лестнице.
Лестница, разумеется, была под стать всему зданию – добротная, с широкими ступенями и потемневшими от времени бронзовыми перилами. Дэвидсон почему-то сразу подумал, что её не ремонтировали и не обновляли – видимо, просто потому, что не требовалось.
– Видел, как она задергалась, когда мы вошли? – спросил Коули, пока они поднимались, – Можно подумать, что она там, по меньшей мере, писала секретное послание руководству ИГИЛ. А потом так и вовсе повела себе так, как будто ей сразу предъявили обвинение в убийстве первой степени.
– Полагаю, что там была «косынка» или вроде этого. Но, вообще, эта дыра мне уже нравится. Такие милые, во всех отношениях дружелюбные, а, самое главное, очень адекватные жители. Уже представляю себе этого мистера Эдмонда.
Вопреки ожиданиям Дэвидсона, обстановка на третьем этаже муниципалитета оказалось достаточно скромной, а у мистера Эдмонда даже не оказалось личной секретарши. Мало того, все указывало на то, что, за исключением самих членов городского самоуправления, странная женщина внизу была здесь единственной служащей.
Мистер Эдмонд уже встречал их на пороге – его, конечно же, успели предупредить.
Небольшого роста, весьма упитанный, с порядком поредевшими волосами некого неопределенного цвета, он мог бы, в целом, произвести достаточно приятное впечатление, если бы не его глаза. Глаза у второго члена городского самоуправления были маленькими, словно у хорька, темными и практически не задерживались на одном месте. Пока он быстрыми, суетливыми движениями пожимал агентам руки, они успели несколько раз обежать их обоих с ног до головы.
Кабинет у мистера Эдмонда тоже был на удивление небольшой – в нем едва хватало места для рабочего стола и трех крайне неудобных кресел для посетителей. Зато флаг Мэна на стене значительно превосходил по размерам своего собрата в холле первого этажа, к тому же здесь имелся еще и герб Санкшенвилля – весьма устрашающего вида кабан на фоне трех канадских сосен. Помимо этих обязательных символов, обстановка, которой окружил себя мистер Эдмонд выглядела весьма спартанской – никаких дополнительных украшений на стенах, никаких личных безделушек на столе, никаких фотографий родных и близких.