Пещера
Шрифт:
— А о чем же?
— Я много лет водил туристов в пещеры и теперь нюхом чую возможные неприятности. Той ночью, когда мы с тобой танцевали, я наблюдал за тобой и кое-что заметил. И в тесном баре, и здесь, в пещере, ты постоянно напряжена. Частое глотание, влажные ладони, бледное лицо… — Бен на секунду умолк, видя, что Линда беспомощно уставилась в каменный пол. — Именно поэтому я пришел, чтобы поговорить с тобой один на один. Ты ничего не хочешь мне сказать?
Линда подняла к нему лицо. В ее глазах стояли слезы.
— Ты прав, Бен.
— Клаустрофобия?
Линда потерла лоб, опустила голову и обреченно кивнула.
— Но нас вскоре ожидает множество тесных мест, и если кто-то из команды поддастся панике, он может стать опасен для остальных.
— Я знаю, но я уже несколько лет лечусь от этого и сейчас принимаю лекарства. Я сумею справиться.
— Но тебе стало плохо даже в танго-баре Буэнос-Айреса!
— Я не приняла лекарство. Подумала, что мне это не понадобится. А там оказалось так тесно и столько народу… Поверь, я не подведу вас.
Бен положил руки ей на плечи.
— Уверена?
Линда подняла на него глаза.
— Все будет нормально. Я справлюсь.
Из воды снова выпрыгнула рыба, но на сей раз Линда не испугалась. Она продолжала смотреть в глаза Бена.
Несколько секунд он молчал, размышляя над ее словами, и вдруг спросил:
— Ты не забыла захватить удочку?
— Зачем? — удивленно округлила глаза Линда.
— Она понадобится тебе, чтобы собирать образцы во время экспедиции.
— Правильно, — с улыбкой ответила женщина. — Так ты никому не расскажешь об этом?
Она вытерла глаза тыльной стороной ладони.
Бен поднял с пола плоский камень и кинул его так, что тот запрыгал по воде, а потом спросил:
— О чем?
«Чем больше меняется жизнь, тем в большей степени она остается прежней», — размышляла Эшли, глядя в свою тарелку. Макароны, запеченные в соусе «маринара» и посыпанные тертым сыром. Опять лазанья! Эшли улыбнулась, вспомнив тот день, когда Блейкли предложил ей участвовать в этой экспедиции и потом они ужинали лазаньей. Сейчас еда была той же самой, но все остальное — иным. Дорогая обстановка, тончайший фарфор, хрустальная люстра, обеденный стол из красного дерева. Это не ее кухня в трейлере.
Она подцепила вилкой кусок лазаньи.
— Профессор Картер, — проговорил Блейкли, сидевший напротив нее, — я попросил своего коллегу доктора Гарольда Симски устроить для вас экскурсию в скальное поселение в северной стене пещеры. Он позвонит вам завтра утром, около восьми.
Эшли торопливо проглотила лазанью и сказала:
— Поскольку у меня остается всего один свободный день, лучше начать пораньше. Часиков в шесть.
Блейкли улыбнулся.
— Хорошо, я передам ваше пожелание доктору Симски.
Бен откашлялся и снял с подбородка ниточку расплавленного сыра.
— Мне бы тоже хотелось присоединиться к этой экскурсии.
— Лично я не возражаю, — ответил Блейкли. —
Эшли представила, как Бен ползет следом за ней в тесной пещере, то и дело дотрагиваясь до нее. Однако ответить отказом было бы неудобно, поэтому она проговорила:
— Если только он не будет вертеться под ногами.
Австралиец воздел руки в притворном ужасе.
— Кто? Я?
Блейкли оглядел остальных членов группы.
— Кто-нибудь еще желает присоединиться?
Джейсон нерешительно поднял руку.
— А можно мне?
— Не стоит, — категоричным тоном ответил Блейкли. — Там много трещин, и случаются камнепады. Тебе лучше побыть здесь.
Джейсон повернулся к Эшли.
— Но мам, я…
Его перебила Линда:
— Я собираюсь обследовать озеро, и он может пойти со мной. Тот участок, куда я отправляюсь, находится в пределах лагеря. — Она повернулась к мальчику: — Поможешь мне, Джейсон?
Эшли посмотрела на сына, который внезапно зарделся.
— Ну что, сынок, согласен?
— Конечно, — ответил мальчик, и его голос внезапно дал петуха. — С удовольствием.
Линда улыбнулась.
— Значит, решено! Мы с Джейсоном займемся научными исследованиями.
Бен, сидевший рядом с Джейсоном, толкнул его локтем.
— Так держать, парень! — проговорил он шепотом, но достаточно громко, чтобы его услышала Эшли. — Теперь ты тоже идешь на свидание.
Джейсон прикрыл рот ладошкой и хихикнул. Эшли закатила глаза.
Ох уж эти мужчины!
Из своего окна Халид наблюдал за тем, как на территории базы один за другим гаснут огни. Фальшивый закат под куполом пещеры. О важности биоритмов им рассказал доктор Блейкли. Максимальная производительность человеческого организма возможна лишь при условии обычного суточного цикла, когда день и ночь последовательно сменяют друг друга.
Это сработает на него. Из теней плетутся лучшие накидки.
Вскоре остались гореть лишь редкие лампочки. И — негасимый прожектор возле шахты лифта. Столб его света бил в потолок, вычерчивая мягкие овалы вокруг сталактитов — черных пальцев, указывающих вниз.
Халид посмотрел на часы. Они показывали два. Пора приниматься за дело. Он вышел из комнаты и покинул спальный корпус. «Ночь» была теплой, воздух — благоуханным и очень влажным. Никакого сравнения с сухими ночами на его родине, когда холодный воздух резко контрастирует с нагревшимся за день песком пустыни, а в небе горят звезды, подобные огням угодного Аллаху джихада.
Двигаясь по жилой части комплекса, Халид лавировал между палатками защитного цвета, стараясь все время держаться в тени и идти ровным шагом — на тот случай, если кто-то все же обратит на него внимание. В дальнем конце лагеря, по другую сторону глубокой расселины, располагались научно-исследовательские лаборатории и помещения военного начальства. Именно там находилась и его главная цель — лифт.