Пещера
Шрифт:
Сколько раз он просыпался по ночам на взбитых, влажных от пота и слез простынях и, до боли сжимая кулаки, молился о том, чтобы никто и никогда не узнал эту тайну!
Повзрослев, он смирился и в какой-то степени даже научился уважать доставшееся ему наследие, а страшные сны со временем пропали. Как старые игрушки, навсегда спрятанные в картонные коробки, — забытые и ставшие ненужными.
Бен помотал головой. Так почему же именно сейчас? Что вызвало к жизни его детские страхи? Наверное, эта чертова клетка, в которую его посадили, решил он и глубже зарылся головой в грязную
Тридцать дней спустя его таинственный благодетель позвонил в Блэк-Рок, и уже через двадцать четыре часа Бен сменил кишащую крысами тюремную камеру на роскошные апартаменты «Шератона» в Буэнос-Айресе.
Попробовав ногой воду в ванне, Бен сначала зашипел, а затем расплылся в блаженной улыбке. После месяца, проведенного в тюрьме Блэк-Рока, где в холодном душе было невозможно даже смыть грязь, въевшуюся в поры, ванна, наполненная нестерпимо горячей водой, казалась поистине райским наслаждением.
Бен забрался в ванну и нажал на кнопку гидромассажа. В его тело со всех сторон ударили упругие струи, вода в ванне забурлила. «Куда там оргазму!» — пронеслось у него в голове.
Закрыв глаза, он вздохнул, расслабился и начал дремать. В этот момент в дверь постучали.
Не обращая внимания на стук, Бен продолжал блаженствовать.
Стук, еще более настойчивый, раздался снова.
Бен вздохнул, а затем, опершись локтями на края ванны, приподнялся и крикнул:
— Кто там?
Послышался приглушенный голос:
— Простите за беспокойство, сэр, но доктор Блейкли просит вас присутствовать на встрече в «Зале пампасов» на первом этаже. Остальные гости уже собираются.
Бен потер покрасневшие глаза.
— Дайте мне пять минут, — крикнул он и выбрался из ванны.
Когда после горячей воды на него подул прохладный ветерок с балкона, по коже побежали мурашки. Быстро одевшись в старый костюм из коричневого твида, Бен спустился к конференц-залу. Он был еще закрыт, но прямо перед входом — к величайшей радости Бена — стоял передвижной бар. За шеренгой разнокалиберных бутылок смешивал коктейль величественного вида бармен. В вестибюле уже собралось довольно много народу. Мужчины и женщины стояли, разбившись на группы, и разговаривали. В его сторону никто даже не посмотрел. «Вот это я понимаю! Теплый прием!» — подумал он.
Сделав еще один круг по вестибюлю, Бен рассудил, что бокал виски поможет ему адаптироваться в новой обстановке, и направился к бару.
— Что вам налить, сэр? — осведомился бармен.
— Виски с прицепом. Ну, то есть пивка.
Бен оперся локтем на обтянутый черным кожзаменителем поручень, который шел вокруг всего бара, и стал наблюдать за людьми в зале. Это была явно не та публика, к которой он привык. Ни громкого смеха, ни пролитых на пол напитков, ни пьяной злости. Скукота!
Выпив залпом виски, он припечатал к стойке пустую рюмку и принялся за пиво.
— Виски, пожалуйста, — раздался женский голос позади него. — Неразбавленное.
Бен обернулся, чтобы выяснить, кто разделяет его пристрастия в отношении
Она вертела бокал длинными пальцами — с накрашенными, но короткими ногтями и без всяких колец, в том числе и обручального. Одно это внушало надежду. Женщина была одного с ним роста, что также являлось большой редкостью. Ее кожа была покрыта густым медным загаром, говорившим о том, что она провела немало времени под палящим солнцем, но больше всего Бена поразили ее черные волосы, спускавшиеся ленивыми спиралями до самой талии.
— Могу я купить для вас еще виски? — галантно осведомился Бен, нарочито подчеркивая свой австралийский акцент: это всегда производило впечатление на женщин.
— Тут все бесплатно, — сказала женщина, приподняв левую бровь.
Плутовская улыбка Бена стала еще шире.
— В таком случае можем сразу дернуть по две порции, — сказал он.
Женщина молча смотрела на него зелеными глазами.
Он протянул ей руку и представился:
— Бен Браст. Из Сиднея.
— Я уже догадалась об этом по вашему акценту, — ответила женщина, едва заметно улыбнувшись. — Однако ваша манера растягивать слова характерна скорее для Западной Австралии, нежели для территорий Нового Южного Уэльса.
Бен опустил руку и неуклюже сунул ее за спину.
— Ну-у, вообще-то я вырос на овечьей ферме моего деда, недалеко от Перта. Это в Восточной Австралии. Но большинство людей не могут отличить сиднейский выговор от…
— Я так и думала. — Женщина взяла свой бокал и повернулась спиной к бару. — Совещание вот-вот начнется.
Прежде чем она успела уйти, Бен ухватился за последнюю соломинку.
— А как вас-то зовут? — умоляющим тоном спросил он.
— Эшли Картер, — обронила она, проходя мимо него.
Допивая пиво, Бен проводил ее взглядом знатока. Нет, у нее была явно не профессорская походка.
3
Буэнос-Айрес, Аргентина
Эшли подошла к молодому аргентинцу, стоявшему у входа в зал. Тот проверил карточку с ее именем и фотографией, кивнул и открыл дверь.
Зал, в котором насчитывалось около пятидесяти кресел, был заполнен лишь на четверть. Служитель провел Эшли к зарезервированному специально для нее креслу в первом ряду и испарился. Ежась в легкой юбке и жакете, она подумала, что неплохо бы выключить кондиционер.
Теперь, когда она села в ожидании начала того, что здесь должно было происходить, в ее памяти стали прокручиваться события последних дней, и на поверхность снова всплыли тревоги, не дававшие ей покоя. Особенно одна.
Джейсон.
Она с огромной неохотой оставила сына одного в гостиничном номере. Всегда непоседливый и шебутной, сегодня он был на удивление тихим.
Пальцы Эшли беспокойно теребили сумочку.
А тут еще эта экспедиция! Почта доставила ей авиабилет и письмо с инструкциями. «Об остальном мы уже позаботились», — говорилось в письме. И — все, никаких дополнительных деталей.