Пещера
Шрифт:
Эшли остановилась и уставилась на Бена.
— Ты шутишь?
Он устало усмехнулся и повел ее дальше.
— Но ведь мы живы, не так ли?
— У тебя раньше бывали такие… приступы ясновидения?
— Черт, конечно же нет! Иначе разве попал бы я в эту передрягу? Я бы сейчас жарился на солнышке Лас-Вегаса и ждал своего очередного выхода на сцену под псевдонимом Всевидящий Бен.
— Но почему это случилось сейчас?
Бен нервно засмеялся и, обогнав Эшли, повернулся к ней лицом.
— Послушай, у меня возникла мысль. Только у меня самого от нее мурашки по коже бегут.
— Что
— Мои сны о той пещере… Они начали посещать меня сразу же после того, как я узнал, что отправляюсь в это путешествие, а когда мы спустились под землю, становились все сильнее и отчетливее.
— Так ты полагаешь, что они каким-то образом связаны с этими пещерами?
— Нет, с ним. — Бен указал на старика. — Я думаю, таким образом он пытался вступить со мной в контакт. Когда начали бить барабаны, в моем мозгу вдруг сами собой сформировались странные мысли.
— Телепатия? — догадалась Эшли. — Но почему такое случилось только с тобой?
— Не знаю, — искренне признался Бен. — Может, виной тому — кровь австралийских аборигенов, которая течет в моих жилах.
Эшли взглянула на его светлые волосы и голубые глаза.
— Судя по твоей внешности, этой крови очень мало.
— Выходит, ее оказалось достаточно.
— Почему ты считаешь, что все это как-то связано с твоими предками?
— Об этом говорят образы из моих снов, — ответил Бен и стал загибать пальцы. — Во-первых, я каждый раз видел деда в традиционном наряде аборигенов. Во-вторых, появление моих детских ночных кошмаров, где я оказываюсь в одной и той же пещере. Даже слова, которые стали возникать у меня в мозгу, когда начали бить барабаны. Все это указывает на то, что я обладаю какой-то еще неизвестной мне способностью, унаследованной от предков.
Эшли тяжело вздохнула. Здравый смысл и логика требовали от нее посмеяться над столь невероятными утверждениями, доказывали, что все это — чушь, вздор и ерунда, но ведь Бен все-таки безошибочно выбрал правильную пещеру, и с этим не поспоришь! Она вспомнила своего коллегу, который защитил докторскую диссертацию по племенам австралийских аборигенов.
— В традициях аборигенов много мистики, в них сильна спиритическая составляющая. Они верят в то, что старейшины способны общаться во сне, находясь на огромном расстоянии друг от друга.
— Верно, — кивнул Бен. — Я сам всегда считал, что все это полная бредятина. Мой приятель, с которым мы лазали по пещерам, рассказывал мне, что он часто сталкивался с подобным, но я ему никогда не верил.
В очередной раз споткнувшись о назойливое животное, Эшли рассеянно оттолкнула его, и оно, жалобно заблеяв, убежало в боковой тоннель.
— Какая может быть связь между затерянным племенем сумчатых гуманоидов, найденным в Антарктике, и австралийскими аборигенами?
— Если б я только знал! Но рисунок, который ты обнаружила в скальном поселении в Альфа-пещере, овал, сквозь который проходит молния, заставил меня задуматься.
— О чем?
— Помнишь, я говорил тебе, что уже видел этот знак в одной пещере, в наскальных рисунках аборигенов?
— Да, ты говорил про каких-то древних духов, которые научили первых аборигенов охотиться. Их, по-моему, звали мими.
Услышав это слово, старик оглянулся на людей
— Гота триф'лука мими'сви.
Бен и Эшли переглянулись.
— Ты у нас телепат, — проговорила Эшли. — Что он сказал?
Бен развел руками и помотал головой.
Старик почувствовал их замешательство и тяжело вздохнул. Он ткнул себя пальцем в грудь.
— Мими'сви. — Затем он обвел рукой каменные стены тоннеля. — Мими'сви.
— Я все равно не понимаю, — признался Бен.
— Подожди-ка! — жестом руки остановила его Эшли. — Ми… ми… сви… — медленно проговорила она, а затем указала на старика.
Тот покивал головой и отвернулся.
Эшли казалось, что она сходит с ума. Ведь это невозможно!
— Он назвал нам имя своего племени. Мими'сви — так они себя называют. — И еле слышным шепотом добавила: — Мими, духи скал у аборигенов. Это они и есть!
Бен выпучил глаза. Он вдруг все понял. Но прежде чем он успел хоть что-то сказать, тоннель вывел их в большую пещеру, освещенную фунгусом, растущим на потолке и стенах. Эшли как завороженная смотрела на колонны, подпирающие высокие своды, но ее воображение поразили не они, а толстые стебли, обвивающие эти колонны. С их белых ветвей свисали красные плоды, похожие на японские фонари.
— Нет! — застонал позади нее Бен. — Только не это!
Бен топтался на пороге, не решаясь войти следом за Эшли и их провожатым в пещеру. Он обшаривал пещеру глазами, ожидая то ли услышать голоса призраков, то ли увидеть фигуру деда, выходящую из теней. Но ни того ни другого не случилось. Более того, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что даже сходство этой пещеры с пещерой его снов весьма относительно. Они различались по размеру, очертаниям стебли растений здесь были не такими толстыми, а листьев было гораздо меньше. Взяв себя в руки, Бен шагнул вперед, цепляясь взглядом, словно якорем, за узкую спину Эшли.
Она остановилась и протянула руку к одному из плодов.
— Я думаю, это симбиоз растения с грибной культурой, — замирая от удивления, проговорила она, качнув головой в сторону вьющегося стебля. — Обрати внимание на практически полное отсутствие листьев. Взаимосвязанная корневая система. Линда обалдела бы при виде эдакой невидали!
— Кстати, о Линде, — заговорил Бен. — Все это, конечно, очень увлекательно, но наши друзья ждут от нас помощи.
— Знаю, Бен. Я об этом не забыла. Возможно, мими с их рудиментарными познаниями в английском языке подскажут нам путь наверх.
— Вот и спроси его.
Эшли скорчила ему рожу и пошла за стариком в глубь пещеры.
— Сначала мы должны завоевать их доверие. Фокус, с помощью которого ты спас нас от крылатых тварей, судя по всему, произвел на них эффект, но они по-прежнему относятся к нам настороженно и с подозрением. Нам нужно действовать очень аккуратно, в противном случае наши головы украсят здешний частокол.
Переговариваясь, они дошли до центра пещеры. Здесь не было ни колонн, ни диковинной растительности, но в полу находилось небольшое углубление глубиной в ладонь. Пол вокруг него был отшлифован до зеркального блеска, и по окружности впадины располагались рисунки кроваво-красного цвета.