Шрифт:
ЧУНЯ
Чуня — маленький поросёнок. Маленький, розовый и смешной. Почти как все маленькие, он любит купаться, разбрасывая в разные стороны брызги, и отчаянно визжит, когда мама вытаскивает его из воды, заворачивая в большое мохнатое полотенце.
Почти как все маленькие, Чуня любит молоко и румяную свежую булку. Поэтому он завтракает с удовольствием и, совсем как большой, вытирает салфеткой рот и говорит маме «спасибо».
Почти
Но сегодня кусочек земли показался Чуне слишком тесным, лоскутик неба — слишком маленьким, а тонкий луч солнца — недостаточно ярким. Поэтому Чуня тоскливо бродил по двору, заглядывая в узкую щёлку в заборе, пытаясь угадать, что делается там, где он ещё ни разу не был, и, ничего не увидев, вздыхал.
Тогда мама — а у Чуни очень умная и добрая мама — сразу поняла, в чём дело, и сказала:
— Тебе грустно, малыш! Значит, ты уже вырос. Здесь слишком тесно для тебя. Рано или поздно всем детям становится дома тесно. — И, вздохнув, добавила: — И в этом нет ничего удивительного!..
А потом она вывела Чуню за калитку, показала на дорогу и сказала:
— Иди!
И Чуня пошёл. Он сделал шаг, другой, потом пошёл быстрее, ещё быстрее и наконец побежал изо всех сил. Бежал не переводя дыхания, не разбирая дороги, как будто боялся опоздать. Всё мелькало перед его глазами! Всё летело мимо, смеялось, пело и звенело!
А Чуня не умел петь. Он даже толком не умел хрюкать! И поэтому он визжал от счастья:
Я шагаю, Я шагаю, Я шагаю, И не страшно, И не страшно мне ничуть! Всё на свете, Всё на свете я узнаю! Ну а если и не всё, То что-нибудь! Ну а если и не всё, то…— Ой!
Вдруг прямо перед Чуней появился Цыплёнок. Он стоял посреди высокой травы и горько плакал.
— А почему ты плачешь? — спросил Чуня.
— Почему?.. Потому что я заблудился, — не глядя на Чуню, ответил Цыплёнок.
— А… а что это такое? — удивился Чуня.
Цыплёнок тоже удивился и даже перестал плакать:
— Ты что, не знаешь?! Что ли, ты никогда не заблу… не заблуждался? — с трудом выговорил он.
— Нне-ет, — виновато ответил поросёнок.
Это уж Цыплёнку совсем было непонятно.
И он, вскочив на кочку, очень рассудительно начал втолковывать поросёнку:
— Слушай! За-блу-дил-ся — это значит остался совсем один и неизвестно где. Понимаешь? Совсем о-дин! О-о-ди-ин…
Цыплёнок всхлипнул, вспомнив, что он ведь по-настоящему заблудился, и снова начал плакать…
— Ну что ты? Что ты плачешь? — пытался успокоить его Чуня. —
Цыплёнок перестал плакать и с надеждой посмотрел на Чуню:
— Да-а, а мой дом?!
— Найдём и твой дом! А ну-ка прыгай! — И Чуня подставил Цыплёнку свою спину.
Цыплёнок, разбежавшись, прыгнул, и уже через секунду поросёнок со своим наездником весело побежал по дороге…
— Куда? Ку-куд-куд-куда?! — выбежала им навстречу курица Пеструшка.
— Мама! Это моя мама! — обрадовался Цыплёнок.
Чуня присел — Цыплёнок скатился с его спины, как с горки, и попал прямо под крылышко Пеструшки.
— Я заблудился! Мне было страшно! Я плакал! А он меня нашёл и привёз! — затараторил счастливый Цыплёнок.
Пеструшка так обрадовалась, что не знала, как отблагодарить поросёнка. Она прижимала к себе Цыплёнка, с нежностью смотрела на Чуню и кудахтала:
— Ко-ко-ко! Вы спасли моего ребёнка! Вы тако-кой добрый! Вы та-ко-кой смелый! Вы та-ко-кой ко-ко-ко!..
— Ну что вы? Что вы?.. — совсем смутился Чуня.
И только по тому, как весело завертелся Чунин хвостик, можно было догадаться, что ему приятна похвала Пеструшки.
— Простите, но я должен идти, — сказал Чуня и кивнул Цыплёнку. — До свидания, маленький!
— Я не маленький! — возмущённо топнул ножкой Цыплёнок.
Но этого Чуня уже не слышал.
Он прыгал на лужайке, весело хрюкал, нюхал цветы и пел свою незатейливую песенку:
По тропинке, По дорожке Я шагаю, Я иду и распеваю на ходу! Потому что, Потому что твёрдо знаю, Что друзей себе хороших Я найду!— Эй! Тише ты! — услышал он совсем рядом чей-то сердитый окрик.
Чуня огляделся. Из-под большого листа лопуха на него таращил глаза длинноухий Кролик.
Чуне Кролик сразу понравился. Он захотел подойти к нему поближе, но…
— Стой! Ни с места! — приказал ему Кролик.
Чуня остановился.
— Чего распелся? — строго спросил его Кролик.
— Просто так, — растерялся Чуня. — А что, разве здесь нельзя петь?
— Нельзя! — заявил Кролик.
— А почему? — не унимался Чуня. — Разве здесь кто-нибудь спит или работает?
— Я работаю. Понял? — понизив голос до громкого шёпота, пояснил Кролик.
— А что ты делаешь? — полюбопытствовал поросёнок.
— Я выслеживаю Крольчиху. Она уйдёт, и я утащу морковку! Понял?
Чуня ничего не понял.
— Что ты тогда сделаешь?
Но Кролик ничего не ответил, а нырнул в лопухи… Любопытный Чуня полез за ним.