Пешка

Ражев Александр

Самсон забрался Климу на живот, распластался во всю ширину

своей рыжей тушки, зажмурился и стал коготками перебирать по бархатному халату.

– Итак, дамы и господа, на сцене появляется потерпевшая Ангорская, – торжественно провозгласил Глеб, вскочил из-за рояля и переместился на барный табурет.

–

Потерпевший здесь я, – ударил себя в грудь Мендельсон. – Всё ж было у бабы. Упакована во! – он взмахнул пухлой ладонью над макушкой. – А теперь моя песенка спета. И всё из-за неё! Как пить дать останусь без пенсиона. Да ещё с позором могут выгнать. Или того хуже, за саботаж… суши сухари, – Мендельсон охнул и в ужасе выпучил глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.