Пешка
Шрифт:
Я смотрел на улыбающегося хана, размышляя какой дать ему ответ, но за меня ответил шаман.
— Для чего его определили в посольство, понятно. От него хотели таким образом избавиться, что бы не марать свои руки. А живой он потому что дурень и смерть боится заразится от него этой дурью. Нам бы тоже не мешало бы держаться от него подальше. Дать ему награду и выгнать прочь, запретив появляться здесь. Сивучи уже отравились его ядом потому и не убили его сразу.
Я скривился как будто мне в рот насильно сунули лимон и заставили жевать. Великий
— В твоих словах есть смысл, — наконец промолвил владыка степи. — Но он показал себя полезным и я не чувствую что поглупел, поэтому пусть пока останется и посмотрел на скептически усмехнувшегося шамана. Вся его худая сморщенная морда говорила " И ты утверждаешь после этого что не заразился?"
Хан постарался сделать вид, что не заметил его насмешки.
— Это можно расценить и по другому, осторожно начал я. — Отец орков благоволит к нынешнему правителю степи и посылает ему помощь в моем так сказать лице. Если исходить из теории предопределенности событий, то это самый верный ответ на вопрос хана. А в тебе шаман говорит излишняя осторожность и желание защитить своих братьев.
— Видишь как мудрено изъясняется моя Левая рука, вновь засмеялся хан, а ты говоришь дурень. Может наоборот к нам придет просветление. — И он заржал в полный голос. Потом сделался серьезным и уже это был настоящий правитель властный решительный и непререкаемый.
— Карам окружить ставку несколькими кольцами воинов. Никого не выпускать! Всех от малого до гаржика собрать на площади! Мы будем ждать с Левой рукой твоего сигнала. Правая рука поднялся и вышел.
— Расскажи теперь как ты стал Гремучей змеей? — Голос хана звучал сухо и не давал повода даже помыслить отшутиться.
— Я пососал грудь шаманки Ленеи из этого рода, Потом прошел испытание избив ее братьев. Вот и все.
— Она что сама подставила тебе свою грудь? — невозмутимость верховного шамана дала трещину. Он с огромным удивлением смотрел на меня, силясь понять мотивы девушки.
— Нет, не сама, она как вы знаете кроме того что шаманка, еще и дева воительница — определенная в небесные невесты и в знак своего положения ходит с открытой правой грудью. Вот я на нее и наткнулся ртом. Случайно. И пососал. Тоже. Случайно.
— Все равно он дурень, — остался при своем мнении шаман. — У нормальных разумных столько случайностей не бывает. Случайно натолкнулся на грудь, случайно пососал, случайно стал Гремучей змей, случайно остался жив и случайно со свидетелями попал в ставку, да и сюда в шатер попал случайно. Он просто забавляет отца и все. Ты будь осторожнее с ним Тарпам, — он впервые назвал хана по имени. До этого я не знал как его зовут, все звали его только Великий хан и никак больше.
— Я уверен что это заразно, — продолжил шаман. Если моя внучка и лучшая ученица не убила его, а еще и приняла в род, то она заразилась от него. И дед демонстративно отсел по дальше.
Великий хан не отвечая, просидел молча до тех пор пока не пришел Быр Карам.
— Все собраны, что дальше? — доложил он.
— Пусть наш молодой лекарь посмотрит на них и попробует выявить шпиона. А ты будь готов его схватить.
— Он не сможет этого сделать, — влез я со своим мнением.
—
— Потому что шпион сильный маг, он уничтожит всех стоявших рядом и стражу в том числе, потом скроется.
— Карам презрительно скривился, нам маги не страшны хуман, иди показывай врага.
— Как знаете, — я не стал возражать да и зачем, эти ребята на поймут слов, пока рылом в собственное дерьмо не окунуться.
На площади столпились десятки орков и орчанок в магическом зрении сразу выделился эльфар стоящий за их спинами и старающийся не высовываться. Я применил заклинание развеять и стал ждать, что будет дальше. Некоторое время стояла тишина, а потом раздались удивленные возгласы. Стража с опозданием рванулась к эльфару. Но тот применил свиток массового телепорта и скрыться в нем, прихватив с собой ближайших орков. Я не вмешивался по нескольким причинам, первую я уже описал, а вторая состояло в том что мне не было необходимости делать всю работу за них. Быр Карам стоял злой и с яростью махал топором разрубая им воздух, он из зеленого стал почти серым. Свое мнение по поводу операции захвата вражеского агента я не озвучивал. Постоял, посмотрел, как бесится Правая рука и пошел обратно к хану. Дорогу мне загородили воины личной стражи. Два орка презрительно прищурившись встали на моем пути.
Они преградили путь Мне, Левой руке самого Великого хана! Зная их национальные черты, я долго раздумывать не стал, а смел помеху двумя сильными ударами по мордам прямо в нос каждому. С левой правого, с правой руки левого и спокойно прошел в шатер. Не рассказывая о результатах поимки врага, сел по левую руку хана и стал укреплять свое положение. Так как ожидал что сейчас следом за мной ворвется стража.
— Покажите язык больной, — потребовал, я голосом строгим и не терпящим возражений. Хан послушно высунул свой язык и сам без приказа с моей стороны замычал, — Ааа.
В это время в шатер ворвались стражники. Лица морд клыкастых бойцов выражали крайнюю степень воинственности, Но увидев меня, сидящим спокойно у постели хана, растерялись, за топтались на месте и что-то нечленораздельно замычали.
— У вас всегда так, любой может войти к хану и трясти топором? — с деланным удивлением спросил я.
Шаман снова поморщился и небрежной отмашкой руки выгнал стажу.
— Нашли шпиона? — поинтересовался хан. Я в это время с ложечки пытался дать выпить ему микстуру. Убрал руку и ответил кратко:
— Нашли, выпейте лекарство. — Он проглотил, облизнулся и довольно засопев, спросил снова. — И как он?
— Нормально, прихватил с собой твоих поваров, несколько девок и сбежал.
— Сбежал? А где Карам?
— Воздух рубит топором, — пожал я недоуменно плечами. Типа что за странное занятие у Правой руки. Шаман только крякнул. Следом за моими словами зашел не успокоившийся Быр Карам. Он продолжал вымещать свою злость, махая топором, как бы ведя бой с тенью.
— Удрал! — сообщил он уже известную новость и посмотрел на меня. Если он ожидал что я начну над ним смеяться, то он глубоко ошибался. Мне заранее было известно чем закончится его затея, и по большому счету было все равно.