Пешки ноль-А
Шрифт:
Госсейн наблюдал за переселением со смешанным чувством. Он не сомневался в необходимости миграции, но не мог не опечалиться.
Венеру покидали. С трудом верилось, что двести миллионов человек будут разбросаны по галактике на огромные расстояния. Госсейн не сомневался, что, рассеявшись, они окажутся в коллективной безопасности. Некоторых венерианцев может ждать гибель, поскольку еще много планет уничтожалось в этой войне войн. Возможно, кому-нибудь из них на каких-то планетах будут чинить препятствия. Но это будет скорее исключением, чем правилом. Венерианцев слишком
Ноль-А мужчины и женщины теперь окажутся повсюду. Они никогда снова не будут отрезаны от галактического мира на изолированной звездной системе.
Госсейн выбрал несколько групп, направляющихся на сравнительно близкие планеты, и, пройдя с ними через искривители, увидел, что они благополучно добрались до мест назначения. Все планеты, на которые они прибыли, имели демократический строй. Население, среди которого они рассредоточились, по большей части даже не знало об их существовании.
Госсейн мог проследить только за отдельными группами. Этих специфических беженцев принимало более ста тысяч планет, и чтобы последовать за всеми, нужно было иметь не меньше тысячи жизней. Эвакуировался целый мир, за исключением небольшой сердцевины в миллион человек. Задачей оставшихся было стать ядром миллиардов людей Земли, которые ничего не знали о случившемся. Для них система ноль-А обучения будет внесена естественным путем, так, словно миграции и не было.
Реки ноль-А людей, которые текли по направлению к искривителям, постепенно превратились в ручейки, потом в легкую струйку. Прежде, чем последние мигранты покинули Венеру, Госсейн отправился в Нью-Чикаго, где захваченный линкор, переименованный в «Венеру», должен был забрать его, Лидж, капитана Фри и команду технических экспертов ноль-А в космос.
Он прибыл в фактически пустой город. Только скрытые заводы и Военный центр еще работали. Эллиот проводил Госсейна на корабль и сообщил ему последнюю информацию.
– Мы ничего не знаем о битве, но, вероятно, наши роботы-защитники в данный момент принимают в ней участие. – Он улыбнулся и покачал головой. – Вряд ли кто-нибудь побеспокоится сообщить нам подробности. Наше влияние постоянно уменьшается. Отношение к нам является смесью терпимости и нетерпения. С одной стороны, нас похлопали по плечу за то, что мы изобрели оружие, которое по большей части считается решающим, хотя это не так. А с другой стороны, дали понять, что мы теперь слабый ненужный народ и должны предоставить решать дела галактики специалистам.
Он начал с иронией, но закончил серьезно. – Знают они или нет, – сказал он, – но почти каждый ноль-А будет стараться приблизить конец войны. Естественно, мы хотим, чтобы развитие событий было, по возможности, мирным. Было бы нежелательным разделение галактики на два яростно ненавидящих друг друга лагеря.
Госсейн кивнул. Галактические лидеры уже могли сообразить, если, конечно, знали о работе, проделанной Элдредом Кренгом, только одним из ноль-А, что вскоре получат такие же действия, помноженные на двести
Мысль о Кренге напомнила Госсейну вопрос, который он уже давно собирался задать.
– Кто разработал вашу новую систему роботов-защитников?
– Институт общей семантики под управлением покойного Лавуазье.
– Ясно. – Госсейн помолчал, обдумывая следующий вопрос. Наконец, он спросил: – Кто обратил ваше внимание на сам принцип оружия, которое использовали так успешно?
– Кренг, – ответил Эллиот. – Он и Лавуазье были хорошими друзьями.
Госсейн получил ответ. Он сменил тему.
– Когда мы отбываем? – спросил он.
– Завтра утром.
– Хорошо.
Новости взволновали Госсейна. Неделями он был слишком занят, но все же никогда не забывал, что такие личности, как Фолловер и Энро, все еще были сильны.
И оставалась большая проблема – существо, которое телепортировало его сознание в нервную систему Ашаргина. Предстояло много важных дел.
XVIII
Во имя здравомыслия, помните: карта – не территория, слово – не предмет, который оно описывает. Когда карту путают с территорией, в организме появляется семантическое беспокойство. Это беспокойство длится до тех пор, пока не будет понята ограниченность карты.
Следующим утром мощный линкор вылетел в межзвездную темноту. На борту, кроме команды, все члены которой были ноль-А, находились сто тысяч роботов-защитников.
По просьбе доктора Кейра после первого же прыжка телепортации корабль остановился.
– Мы изучаем вас через определенные интервалы, хотя вы довольно неуловимы. Но, тем не менее, мы кое-что получили.
Он вынул из портфеля несколько фотографий и раздал их окружающим.
– Эти снимки дополнительного мозга сделаны неделю назад.
Весь снимок был покрыт миллионами пересекающихся линий.
– Здесь ваш мозг в возбужденном состоянии, – сказал доктор Кейр. – Когда вы думаете, что в какое-то время его единственным контактом с вашим телом и остальным мозгом являются кровеносные сосуды, которые снабжают его кровью, и нервные связи, которые направляют поток крови, – когда вы так думаете, такое состояние вашего дополнительного мозга – одно из самых активных. – Он остановился и продолжил: – А теперь о дальнейших тренировках. Мы с коллегами обсудили то, что вы рассказали нам, и у нас есть предложение.
– Сперва один вопрос, – перебил Госсейн.
Он колебался. То, что он хотел сказать, не относилось к делу. Но все же этот вопрос мучил его после вчерашнего разговора с Эллиотом.
– Кто определил направление обучения, которое я получил при Торсоне?
Доктор Кейр нахмурился.
– О, все мы высказывали свои предложения, но, мне кажется, самую важную роль сыграл Элдред Кренг.
Снова Кренг! Элдред Кренг, знающий, как обучать дополнительный мозг, передающий послание от Лавуазье перед смертью первого тела Госсейна, – проблема Кренга снова проявилась так неожиданно и запутанно.