Пешки Сдвига
Шрифт:
Все, кроме Книжника, отрицательно покачали головами, и лишь очкарик предложил какие-то мятные пастилки, завалявшиеся у него в кармане. Шатун с печальным вздохом взял предложенное, и принялся обманывать желудок, но судя по его глазам, сам нисколько не верил в реальность задуманного. Что такое три пастилки, для такого, как он? Одно расстройство... Сейчас бы тушёночки, банок, эдак с полдюжины! А потом можно и Сдвиг уконтрапупить по полной программе.
Движок "Горыныча" работал с радующей слух отлаженностью и бесперебойностью. Хозяйство Глыбы передавало последние радостные приветы, вызывающие тихую
Герман вывел размалёванного в маскировочные цвета монстра на оперативный простор, и высунул довольную физиономию в окошко.
– Занимайте места, сегодня проезд бесплатный! Эх, прокачу! Бензин ваш, идеи - тоже. Быстрее, пока "пешеходы" не расчухались.
Алмаз запрыгнул на переднее сиденье, рядом со Знатоком, Шатун сел сзади, Лихо и Книжник приткнулись к гиганту, чуть-чуть не упирающемуся макушкой в потолок кабины, по бокам: благо габариты внутреннего пространства "Горыныча" позволяли сделать это без излишних трудностей.
– Маршрут бы неплохо уточнить...
– Кинул в пустоту Герман.
– Я конечно, могу отвезти, куда угодно. Да ведь у вас, как я догадываюсь, какие-то намётки образовались. Или не угадал?
– Давай в Замурино.
– Лихо кинула взгляд в затемнённое оконце, увидев замаячивших невдалеке "стиляг" в количестве сразу целого взвода.
– А там видно будет...
"Горыныч" тронулся с места, знакомые пенаты поплыли мимо окон бронированной громадины внедорожника, пропадая из виду, удаляясь. Алмаз смотрел в одну точку, глаза были абсолютно сухие - не пристало матёрому волку, бойцу, сентиментальничать, но в душе стало одним, дотла выжженным участочком больше. Прощайте, Суровцы!
До дороги, ведущей в Замурино, было не больше минуты езды. Внедорожник уверенно катился по щербатому асфальту, приближаясь к главному посту. "Пешеходов" становилось всё больше, словно они выходили проводить оставшихся в живых. Только в их глазах, вместо прощальной грусти, по-прежнему колыхалась багровая пелена голода. Печати Всплеска.
Слева и справа, вынырнув из-за угла древней блочной пятиэтажки, показались ещё две группы мертвяков, экземпляров по тридцать-сорок в каждой. Улица в этом месте сужалась, если немного промедлить - они закупорят своими телами проезд, и придётся делать крюк, чреватый неизвестно какими последствиями.
– Гони!
– Алмаз первый врубился в вероятную опасность, но Герман уже перебросил скорость, от души притоптал газку, заставляя "Горыныча" буквально прыгнуть вперёд, на прорыв.
– Па-абереги-ись!
– Знаток вжался в кресло, ожидая неминуемого удара. Разминуться с парой "пешеходов" не было никакой возможности, они сунулись наперерез, стоя прямо на пути движения.
Прежде чем усиленная "кенгурятником", шипастой решёткой, сваренной из стальных труб - личным дополнением Глыбы, угловатая морда почти шеститонного "Горыныча", смяла два, потерявших человеческих облик силуэта: Алмаз успел узнать одного из них. Это был тот самый, любопытный молодой дозорный, в числе других сменивший их с Шатуном вчера вечером на посту.
Внедорожник тряхнуло, но несильно, колёса отчётливо
"Горыныч" смёл с пути ещё одного, зацепил крылом ещё, ещё - но прорвался, не завяз в наплывающем в двух сторон скопище мёртвой плоти, ведомой одним инстинктом.
Знаток перевёл дух, ухмыльнулся, глядя в зеркало бокового вида, как толпа "пешеходов" продолжает преследовать их, несмотря на быстро увеличивающийся разрыв в расстоянии.
– Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл. А от вас, фанатов сыроедения, и подавно дёру дам.
"Горыныч" проскочил пост, вдребезги разнеся опущенный шлагбаум - времени соблюдать все приличия, и покидать машину, чтобы поднять его - не было. Тем более, что в опасной близости ошивалось ещё с десяток неестественно двигающихся персонажей утреннего кошмара.
– Всегда мечтал это сделать!
– Знаток хлопнул по "баранке", провожая взглядом разлетающиеся обломки полосатой преграды.
– Вроде бы и юность уже давно пропала за горизонтом, а всё никак не могу на степенность, и прочие атрибуты прилагающегося возраста перестроиться... Шалун, одним словом!
Лихо скептически, чуть заметно покачала головой, соглашаясь с "шалуном". Шалун, Шатун, сплошные шипящие, ещё какого-нибудь Шамана не хватает, просто так, для комплекта. Один бы делал, второй трепался, а третий многозначительно молчал.
– О чём думаешь, красивая?
– Герман посмотрел в зеркало заднего вида на молчащую Лихо.
– Может, расскажете, что вообще происходит? Я, конечно, догадываюсь, что мой вчерашний спутник, имевший неосторожность выпасть из ниоткуда - прямо у меня перед носом: в приватной беседе, которую устроил ему Андреич, заливался почище меня, когда я нетрезв, и один в компании прелестных дам. Давай, не томи душу, выкладывай. Мы теперь в одной сцепке, чего уж там...
– Книжник, просвети вкратце...
– Лихо дала знак очкарику, и тот старательно "сел на уши" Знатоку, посвящая в детали вчерашнего разговора с представителем параллельного мира.
– ...В общем, как я понял - наша точка является ключевой, как бы основным пунктом, не задействовав который - не получится вообще ничего.
– Деловито пояснял Книжник.
– После запуска деактиватора, начнётся цепная реакция, уходящая уже за пределы Земли, в результате которой, всё должно вернуться на круги своя. Вероятность удачного завершения операции, со слов бывшего обладателя деактиватора - примерно семьдесят пять - восемьдесят процентов.
– И, как я понимаю, вы собрались довести начатое до логического завершения...
– Задумчиво сказал Герман, когда Книжник иссяк. Воздержавшись от криков "едрёна мать!", "дайте мне этих запараллеленых, я буду читать им лекцию, об их недостойном поведении!", и "вперёд, на Сдвиг!".
– Изумительная безупречность логики...
– Пробормотала Лихо, нащупав сквозь ткань куртки лежащий в кармане деактиватор.
– Нет, я собиралась его на первой же барахолке обменять на фуфырик огуречного лосьона. Если, конечно, такой сыщется в наше время. И нажраться до невменяемости. Ты ведь мне веришь, Знаток?