Пешки
Шрифт:
— Это, прежде всего, люди! — не унималась травница, снедаемая вбитым до состояния инстинктов рефлексом лечить всех и вся при любой возможности. — Кем бы они ни были, они просто выполняли свою работу. А тут…
— …такой провал, — с почти натуральным сочувствием поддакнула Танка.
Алеандр скривилась в ответ и попыталась запустить в подругу покусанным топинамбуром, но пожалела не слишком вкусную, зато единственную провизию. Хуже всего, что Араон сейчас также ухмылялся, и его покрытая синяками и щетиной физиономия отвратительно совпадала по выражению с Танкиной. Эл отхлебнула из фляжки «антиугробьской» водички и тяжело вздохнула:
— Ну как ты можешь так
Во взгляде девушки было столько удивления и укора, что вся притёртая бытом мирного обывателя принципиальная разница в мировоззрении неожиданно прорвалась сквозь привычки и этикет, оголяя их разнонаправленность и делая переживания добросердечной и ответственной девушки ещё болезненнее. Танка тяжело вздохнула и от нечего делать принялась очищать кастрюлю от остатков мази. Арн недовольно поёрзал на месте, но занятия себе придумать не смог.
— Ну что ты на меня так смотришь!?! — не выдержал молодой человек. — Не знаю, не знаю я, что с ними случилось! Я не провидец!
— Точно! — с пугающим энтузиазмом воскликнула Эл и пытливо уставилась на скребущую кухонную утварь подругу.
Яританна заметно вздрогнула, но заявление травницы предпочла проигнорировать.
— Та — а-а — ан, — плаксиво протянула Алеандр в своей слегка раздражающей манере.
— Нет.
— Ну, Та — а-ан…
— Не понимаю, о чём ты.
— Та — ано — очка — а-а — а…
— У меня ПВС ниже нормы, — едва не зарычала в ответ Чаронит.
— Ой, да ну и что, — только отмахнулась Алеандр. — Нам же не будущее пересказывать, а настоящее посмотреть. На настоящее же большого таланта не нужно.
— Ну, спасибо, — обиженно пробормотала духовник, но кастрюлю всё-таки отложила.
При всём своём здравомыслии и пессимизме она была ещё слишком молода, чтобы отучиться болезненно реагировать на упоминания об отсутствии того или иного таланта. Именно талант казался маленькой будущей чародейке основанием для любви, уважения и заботы. И хоть с возрастом она и поняла, что это слишком слабое объяснение для сложностей человеческих взаимоотношений, неприятный осадок от осознания своей бездарности хоть в чём-то создавал в её тенеглядской душе настоящие барханы. А ляпы и проблемы с предсказаниями казались ей особенно обидными, потому как даже у матушки, никогда не учившейся в Замке и не увлекавшейся чарами, способности к гаданию были на порядок выше. Танка всегда в тайне надеялась перенять таланты обоих родителей, только судьба и наследственность распорядились иначе, заставляя её интуицию работать хаотично и предсказывать исключительно неприятности. А дурных вещунов никто не любит…
Выбора особого, в прочем, не оставалось. Лучше было попытаться провести сеанс, чем ждать, пока Важич начнёт интересоваться её оракульской практикой и насмехаться над очередным провальным проектом по поиску великого дара к чему-нибудь. Яританна расправила не убиваемую простынь, распрямила спину и свернула ноги в очередной мазохистской конструкции, которые по совету оракулов должны очень способствовать замыканию потоков энерго — временных отражений на конкретной личностной проекции. Сама девушка не очень-то верила, что вывернутая лодыжка и воспалившаяся икроножная мышца способны кардинально прояснить причины падения великой Гриммской империи или определить количество форели через двадцать лет. Тем не менее, Танка добросовестно сплела ноги, сцепила замком пальцы на солнечном сплетении и закрыла глаза, начиная медленно
Жадная до новых впечатлений Алеандр, которая, кстати, совершенно не комплексовала по поводу более чем посредственных успехов в предсказаниях, с живым любопытством следила за вхождением в провидческий транс своей пятнистой товарки. Волосы Яританны растрепались, губы бесшумно двигались, под кожей чёрными дорожками то и дело проступали клубки сосудов. Араон тоже не без интереса следил за ясновидящей. Он даже не предполагал о такой разно плановости своей давней знакомой и ощущал лёгкий укол совести за излишне рвение в третировании.
— Не знаешь, долго ещё? — шёпотом поинтересовалась Эл, подползая поближе к чародею.
— Я даже не знал, что за ней такие таланты водятся, — также тихо пробормотал Важич, вглядываясь в одухотворённое и отстранённое лицо Чаронит. — Может, он у неё потом проявился. Реакция на расставание…
— Какое расставание? — мигом заинтересовалась травница.
— Ну — у, она же ходила на дополнительные занятия по боевым чарам и, — Арн чувствовал себя на редкость глупо, раскрывая их с Чаронит прошлые дела перед её подругой, которая была вроде бы и не в курсе событий. — Блин, как объяснить-то…. Одним словом, влюблена она в меня… была… тогда… очень, а я её отшил. Да ей же всего…
— Кто!?! Танка!?! — даже вскрикнула от удивления Алеандр, не дослушав невнятных объяснений. — Да ты гонишь! Быть такого не может, чтобы эта влюбилась, да ещё в тебя. Я её с первого класса знаю! Она, конечно, приходит в бешеный восторг от боевых чародеев и слюной на любого бойца капает. Так это объяснимо: у неё отец рано погиб, а он знатным боевиком был. Вот у неё шиза детская и осталась. Но чтоб влюбиться, не смеши меня!
— Тише, не ори так! Собьёшь! — попытался утихомирить совершенно опешившую от подобных инсинуаций девушку Араон, чувствуя, как заливается краской от совершенно непонятного смущения и чего-то отдалённо смахивающего на обиду.
Несмотря на все резкости в поведении и собственное активное сопротивление, настойчивое внимание хорошенькой молодой девушки ему, безусловно, льстило и наполняло совершенно детской гордостью, несмотря на достаточное количество подружек, почитательниц и фанаток. Что ни говори, а Чаронит при всей своей чопорности и высокомерии была весьма привлекательной, что отмечали все его приятели, ходившие на те же занятия. Даже отмахиваясь от их беззлобных насмешек и издёвок, он чувствовал глубокое удовлетворение от ноток зависти, проскальзывающих в голосах этих юмористов. Важич тайно лелеял в своём эго очередную, но достаточно выдающуюся победу над девичьим сердечком. Теперь же он чувствовал себя крайне глупо, если не сказать подавленно, теряясь от лишения такого маленького, но весомого превосходства перед гордой и надменной девицей.
— Что там сбивать, — фыркнула Эл, всё ещё негодуя за такие возмутительные домыслы в адрес её непреступной подруги.
Чтобы доказать свою правоту, травница подползла поближе к духовнику и попыталась хлопнуть в ладоши. Арн, зная, что резкий выход из транса может и сознание повредить, ценой неимоверных усилий сорвался с места, перехватывая руки настырной девицы. Не удержав равновесия, оба покатились по земле, сшибив недомытую кастрюлю, едва не угодив в костёр и прилично помутузив друг друга. При этом шум поднялся такой, что заглохли даже редкие ночные птицы. От оглушающей тишины двое моментально расцепились и выжидающе уставились на находящуюся в трансе духовника.