Пешки
Шрифт:
Впрочем, даже если бы старый смотритель, почти не вылезавший летом из своего гамака бросился ей наперерез с мечом наголо, девушку это вряд ли бы остановило. Раника, преисполненная духом мщения и тёмной жаждой величия, что затмевала любые всходы здравомыслия и образования, орудовала связкой ключей, пыхтя и сдувая со лба распущенные пряди. Верхний люк отходил тяжело, скрипя и оттягивая руки. Он был слишком тяжёлым для хрупкой девушки, но упрямство творило чудеса. Тяжёлый животный запах ударил в нос, вышибая слезу и заставляя невольно отступить назад от глубокой, закрытой решёткой урчащей ямы. Юная травница едва пересилила себя, чтобы снова подойти к вмурованной в землю кувшинообразной клети и одним брезгливым
— Вот тебе, мой хороший! Нюхай, моя прелесть! — едва не урчала от сдерживаемого восторга девушка, подпрыгивая на носочках от возбуждения.
Ворчание сменилось глухим клёкотом и затихло, вызвав у Раники почти искреннюю улыбку. Девушка осторожно присела возле края решётки и принялась отвинчивать тройной замок специальным пружинным ключом, высунув от усердия кончик языка. Замок шёл туго, пользовались им не часто, а смазывали ещё реже. Наконец раздался долгожданный щелчок. Решётку сотряс первый мощный удар, опрокинувший зазевавшуюся девушку навзничь. Второй сбил крупное стальное плетенье, хрупкое без порушенной чародейской брони.
— Siri lin! Siri ilia ciuj! — восторженно визжала девушка вслед уносящемуся в небо зверю.
— До сих пор не могу поверить, что нас так просто вышвырнули, — в который раз удручённо проговорила Алеандр, подсыпая в суп тёртой пижмы. — Они же цвыги! Должны быть более толерантны к окружающим. Ну — у да, Танка выглядит слегка специфически, но ведь разложением не пахнет, походка и речь нормальные, значит, точно не зомбячка. Чего они так всполошились?
— Спешу тебя огорчить, но это не из-за внешности, — Араон любовно точил серп подобранным где-то шероховатым камнем, блаженно прикрывая глаза и слегка улыбаясь собственным мыслям, что-то в этой улыбке казалось Яританне ужасно подозрительным ввиду отсутствия жалоб на голод после столь знаменательного марш — броска.
— Полагаю, дело в её специализации, — продолжал отвечать на вопросительный взгляд травницы чародей. — У цвыгов с некромантами давняя, почти кровная вражда в одностороннем порядке…
— Я не некромантка! — рыкнула Танка, сурово сводя бровки и сжимая кулачки, от чего стала напоминать представителя древней специальности ещё больше.
Для полноты образа тёмного чародея не хватало только развивающегося за спиной чёрного плаща, о чём не преминул донести до блондинки посмеивающийся чародей. У Чаронит аж руки зачесались от желания влепить этой морде хорошенькую затрещину. Пришлось чесать друг о друга. Очень уж проницательный взгляд Важича, разгадавшего её благородный порыв, не располагал к активным действиям.
— Как всё это относительно, — протянул язвительным голосом Арн, но под двумя хмурыми взглядами осёкся. — В любом случае, цвыги очень активно цепляются за свою скудную историю, а некроманты, пока в фаворе были, вырезали их, как кутят. Вот и трясутся каждый раз.
— Ну, духовники, это ещё не некроманты! — весело улыбнулась травница, принюхиваясь к собственному шедевру. Едой этот состав было назвать проблематично, но смягчить окрас у несчастной «некромантки» должен был. Всё же они выходили в довольно обжитые места, а там с чумными и предположительными упырями расшаркиваться не будут.
— Как сказать, — неожиданно даже для самой себя не согласилась Танка, — мы можем быть не менее опасны, скажем, для торговцев нелегальными ментальными прилипалами или демонофилов.
— Думаешь, за ними подобное водится? — Эл с подозрением остаотрела сложенные стопкой на рубашке пресные лепёшки, будто вместо заскорузлой горелой муки они были присыпаны звёздной пылью.
Танка смотрела на их предположительный обед с таким же выражением, но совершенно по другой причине. Перед
— Очень удивлюсь, если не водится, — попытался ухмыльнуться чародей, но тут резко побледнел и вцепился в бок.
— Арн!! — травница бросила всё и рванула к пациенту, неловко запнувшись о выпавший из его рук серп. — Ух, чтоб тебя порвало! Ой, нет, тьфу, тьфу, тьфу! И так чуть зашили. Что случилось? Показывай! Да не смущайся, как девица! Не буду я тебя лапать!
Важич только зубами заскрежетал: от резкой боли после отката. Всё же СОЕ для его резерва и организма не прошла бесследно, ещё раз доказав теорию о том, что само её изобретение было происками тёмных чародеев. Толком ответить или просто отмахнуться в разгар отката не получалось, за это время его коварная мучительница успела стянуть с него грязную рубашка, проверить пульс, облапить рёбра на возможность переломов кабанами, посетовать на плохое питание, предложить побриться, заглянуть в зрачки и запихнуть пациенту за щеку какой-то кислый корень для профилактики. Профилактики чего, разобраться в потоке охов, причитаний и ругани у слушателей не получилось.
— Тебе бы мяска, — горестно вздыхала девица, глядя на впалые щёки, — лучше яиц, а ещё круче на молочной закваске манной каши с сахаром и маслом и бульон. Побольше бульона с расстегаями. Можно ещё…
— Заткнись! — из последних сил прохрипел чародей.
— Ну, вот и ожил! — Танка выловила из подозрительного варева их чародейскую ложку и опасливо отложила её подальше.
Запашок от очередного экспериментального состава Валент стоял, мягко говоря, не внушающий доверия. Если это была ещё одна мазь для Важича, Танка ничего не имела против, но в разговоре проскальзывали намёки на общий укрепляющий состав и (о, ужас!) суп.
— Тан, не лезь! От твоей самодеятельности одни проблемы. Я тебе ещё историю с солью не простила! — грозно прикрикнула на подругу травница. — А ты куда рубашку тянешь? Кто разрешил? Я тебе сегодня ещё мазь не наносила! Её вообще лучше трижды в день втирать, для повышения регенерации! Общее лечение, конечно затянется, зато ближайшее время будешь прыгать, как огурчик!
— Что-то не горю желанием, — Араон скептично скривился, стараясь незаметно отсесть от неё подальше.
— Ну — у, может не совсем огурчик. Они менее смуглые, ворчливые и волосатые… Кстати! Арн, ты как к боли относишься? Просто, мазь могла коркой засохнуть и при снятии бинтов могут возникнуть э — э-э некоторые сложности.
— Поподробнее… — Танке послышались весьма угрожающие нотки в его низком, слегка подрагивающем голосе.
Алеандр расплылась в широкой, немного дебильной улыбке хронической идиотки:
— Знаешь, теперь эпилировать грудь очень модно. Честно — честно!
Чародей в ответ зарычал что-то нечленораздельное, но очень угрожающее. Бить девушку, тем более, с таким выражением больших серых глаз ему было совестно, но в лекарях молодой человек разочаровался окончательно. Стоит ли говорить, что в среде боевых чародеев подобные косметические процедуры совсем не жаловались и свидетельствовали о, мягко скажем, нестандартных жизненных предпочтениях и демографических установках. Совершенно не удивительно, что Араон принял новость о своём преображении без должного энтузиазма и восторга. Лицо чародея моментально стало темнее тучи, а в глазах появился нехороший блеск ослиного упрямства. Яританна, знавшая о таких подводных камнях в поведении своих мужественных кумиров, прикрывала рот рукавом, пряча улыбку.