Песнь Шеша

Мне снилось море. Хотя я никогда не видела его так близко, как сейчас, но сразу поняла, что это было именно оно. Так сложилось, что я не любила большие скопления воды, предпочитая высоту гор и ночные костры на их вершинах. Мне казалось, что нет ничего прекраснее взаимодействия двух стихий, огня и воздуха, но сейчас заворожено смотрела на чинно перекатывающиеся черные волны, от которых веяло умиротворением и безмятежностью. И так спокойно было от ласковых прикосновений к голым ногам, что мелькали

непростительные мысли, а не остаться ли мне здесь навсегда.

Я сидела на мокром песке, обхватив колени руками и думала… Какого черта меня опять куда-то занесло. Днем я, как неприкаянная, таскаюсь по судам да казематам, а ночью вообще не понятно где околачиваюсь. Так ведь ещё и понимаешь, что происходит что-то не то, но проснуться по своему желанию не можешь. Это всегда бывает так, когда сон не твой, а насланный. В своих осознанных сновидениях ты сама строишь реальность и, подчиняя ее себе, являешься полноправной хозяйкой. Здесь мне приходиться даже одежду терпеливо носить такую, какую захотел тот, что выстроил каркас этого сна. Спасибо и на том, что это было простое светлое платье без выкрутасов и длиной почти до щиколоток. А то всякое бывает, проходили уже.

— Не думал, что ты такая ворчливая особа, птичка, — несколько оторопело проговорил Рогнар, появляясь у меня за спиной.

Самое интересное, я сразу догадалась, что это его рук дело, просто больше некому заниматься подобной ерундой. За пару дней, это был уже второй приход и, судя по всему, останавливаться он не собирался. Видимо хорошо я ему тогда в трактире надавала по шее, что никак не может это забыть и смириться.

— Скорее, я очарован твоим способом производить впечатление на мужчин, — поправил меня он, присаживаясь рядом, но так, чтобы не касаться.

— Это не способ, все гораздо прозаичнее. Ты увидел мои татуировки и явно понял, что они обозначают, а я была просто к этому не готова, — с достоинством поправила я мужчину, чтобы не думал о себе слишком много.

— И что здесь такого, за что меня надо было бить? Я вообще во многих вопросах разбираюсь, может из-за этого меня надо просто убить?

— Все вопросы меня не интересуют, а вот с каких пор обычный раб на побегушках у двуликих, стал разбираться в клановых знаках драконов? — иронично переспросила я, поворачиваясь к нему.

Что-что, а профиль у него был просто изумительным, точеным, мужественным. Честно говоря, когда он сидел ко мне вот так боком, то нравился мне гораздо больше: была в нем скрыта какая-то таинственность, незаметно теряющая притягательность со взглядом в упор.

— А с чего ты взяла, что я раб, тем более на побегушках? — он сжал ладонь внушительных размеров в кулак и продемонстрировал мне:

— Может, все совсем наоборот и это они у меня все здесь?

— То есть ты сейчас лишаешь меня возможности выспаться, чтобы поведать о том, сколько в тебе накопилось крутизны?

— Столько же, сколько в тебе скрытого сарказма, — посетовал Рогнар, плавно переводя тему разговора, — ты ведь так никогда

замуж не выйдешь. Мужчина любит, чтобы его боготворили, а не сбрасывали на одну ступень со свиньями.

— Зато я спокойна, что ты не станешь предлагать свою кандидатуру, — тут же парировала я, обозначив свое отношение к этому.

Надо отдать должное Рогнару, идиотом он не был и не стал вступать в заранее бесполезную дискуссию.

— Во-первых, я хочу тебя предупредить, чтобы ты не думала соваться в замок пацаненка. Спасла ему жизнь, молодец, дальше ты наверняка собираешься отстаивать его права у монарха и это тоже выше всяких похвал. Но Вивиана, с тебя хватит, ты и так сделала все, что могла, сиди у эльфов или вообще возвращайся домой. Только в его замок не лезь, не стоит оно того.

Спрашивать откуда ему все известно и с чего вдруг такая забота было бесполезно, я прекрасно это осознавала. сли бы он захотел, то начал бы разговор с рассказа о себе, но сейчас он пришел именно затем, чтобы требовать.

— Хорошо. Я даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь мое настоящее имя, ведь я тебе его не называла. А во-вторых?

— А мне не нужно ничего называть, твои татуировки все сказали за тебя. Не будем строить из себя не понимающих юнцов.

— Как ты серьезно настроен, — только и усмехнулась я в ответ.

— Вивиана, у нас с тобой ведь вражда в крови, мы ненавидим друг друга просто исходя из факта рождения. Наши предки не зря пытались истребить друг друга и делали это весьма успешно. Меня готовили к войне с вами с самого детства, и мы прекрасно знали, что вы никуда не ушли, а просто затаились где-то в горах. Это люди не хотят и потому не могут видеть, что твориться у них перед самым носом. А мы чувствовали ваш запах всегда, ты не представляешь насколько он въедливый… Так неужели ты думаешь, что стоило мне только увидеть твои руки, я бы не узнал в тебе сбежавшую княжну?

Вот и расставили все точки над «и». Веснушка же говорил, что не верь своим глазам, он такой же оборотень, как и его соратники, которые пришли за ним, и все что там происходило потом, это просто тщательно подготовленный спектакль. И пусть он был разыгран не для нас, но все же мы попались на эту удочку. И вообще, тогда для кого он так постарался?

Я ведь поверила, хотя мое чутье и не подвело, оно кричало, что здесь что-то не так. А это животное притяжение? Как вспомню, так вздрогнуть хочется. Хорошо хоть во сне нет таких будоражащих моментов.

Услышав отголоски моих мыслей, Рогнар подавился:

— Ну, ты даешь, птичка. Я тебе говорю о том, что в нас с детства вбивают, что вас нужно ненавидеть, что вы хитрые продажные твари, а ты думаешь о моем запахе? Нет, я не скрою, ты хороша, я тебе это ещё тогда сказал…

— Да плевать на запах, — поморщилась я, не горя желанием пускаться в выяснение этого вопроса, — ты мне уже сказал, что ненавидишь моих соплеменников и что вы готовы к войне. Это прямое заявление? Вы собираетесь воевать с нами?