Песнь Ухуры
Шрифт:
Маккой нахмурился.
– Я сказал, – и в этот раз он выделил каждое слово – я скорее положусь на Спока.
Заметив удивленный взгляд Спока, Маккой нахмурился снова. Затем, чтобы снять напряжение, он попытался сменить тему разговора.
– Как там Зулу?
Надо отметить, что вынужденное бездействие в последние несколько дней привело к появлению массы незаполненного времени у экипажа, которое его члены использовали для возобновления давно забытых хобби или даже для увлечения новыми. За неимением Маккоя мистер Зулу нашел себе нового партнера для занятий фехтованием –
Упоминание о Вилсон щекотало нервы. В частности сам Кирк недоумевал по поводу ее присутствия в медицинской команде на «Энтерпрайзе» Однако это был не первый случай, когда Командование Звездного Флота показывало ограниченность в суждениях, и Кирк не желал выносить свое мнение на всеобщее обсуждение. Моральные устои на борту были и так уже подорваны, и не годится, если команда поставит под сомнение нравственность исполняющего обязанности главного офицера по медицине.
Он ответил:
– Зулу в порядке, доктор Вилсон говорит, что она поставит его на ноги в мгновение ока.
– Поставит его на ноги? Как, интересно, она умудрилась заставить его лежать?
Джеймс Кирк вдруг сообразил, что до вопроса Боунза ему не пришло в голову самому поинтересоваться этим. Он развел руками и вопросительно посмотрел на своего главного офицера по науке.
– Я думаю, она позаимствовала свои манеры обращения с больными у вас, доктор Маккой, – ответил Спок.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я хочу сказать, доктор, что она использовала чисто эмоциональный подход, – выражение лица Спока было совершенно невинным Явно начавший подозревать подвох Маккой, не сдержавшись, прорычал:
– Я жду, мистер Спок.
От такой открытой демонстрации нетерпения брови Спока поползли вверх, и он проговорил.
– Слышали, как доктор Вилсон категорически заявила мистеру Зулу, что, если он попытается воспользоваться своей больной ногой до окончания лечения, она (и я в это верю) сломает ему вторую.
Джеймс Кирк мысленно отметил про себя, что он не смог бы рассказать историю и вполовину так же хорошо, как Спок. За все время, проведенное рядом со Споком, он так и не смог решить для себя, дар ли это свыше, или же Спок прилагает какие-то усилия, чтобы это так выглядело.
Специально или нет, история в изложении Спока, действительно вызвала неожиданный смешок у Маккоя. Он осторожно взглянул на Спока и затем, снова обращаясь к Кирку, сказал:
– Горячая малышка, не правда ли? Ты присмотри за ней, Джеймс.
Недостаток в росте она компенсирует непомерным нахальством. Заставь ее рассказать тебе, как мы со Скотти познакомились с ней. Может, хоть посмеешься, и, будь я проклят, если нам всем не помешало бы немного разрядиться.
Тут же его мимолетная улыбка увяла, и наступило продолжительное молчание. Кирк видел, как мысли Маккоя возвращались к безысходности сегодняшнего положения. Молчащий Маккой на экране монитора говорил о гораздо большем, чем любая из его эмоциональных вспышек.
– Я подключу тебя к Споку, Боунз.
– Нет, Джим. Сначала я должен поговорить с Ухурой.
Кирк посмотрел на своего офицера по связи. – Лейтенант?
– Я здесь, доктор Маккой. – Лейтенант Ухура напряглась всем телом, как будто готовясь принять удар. – Вам удалось связаться с Закатом Энниена?
Маккой кивнул.
– Быстроножка определила ее местонахождение, Она жива, Ухура, но… доктор помедлил, – мне очень жаль: она заражена.
Ухура помрачнела. Кирк знал, что она долго готовила себя морально, чтобы достойно принять подобное известие, но, как ему показалось, все же не избежала шока после услышанного.
Прервав затянувшееся молчание, она спросила:
– Насколько серьезно?
– Она в первой стадии комы, Ухура. Мне очень жаль, – повторил Маккой.
– Мы сделаем все, что в наших силах.
Ухура снова кивнула.
– Я не сомневаюсь в этом, доктор Маккой. Спасибо вам.
Она быстро отвернулась к своей панели связи, но ее спина красноречиво свидетельствовала, и каком состоянии духа она находится.
Спок повернулся к своим компьютерам.
– Готов принять информацию, доктор Маккой. Маккой, обращаясь к Кирку, многозначительно кивнул в сторону Ухуры.
– Да, – сказал Кирк, – мы поговорим об этом позже.
Он сделал шаг в направлении панели связи и, наклонившись к лейтенанту, как можно более мягким голосом сказал:
– Лейтенант Ухура, я хотел бы переговорить с вами.
Ухура без выражения подняла на него глаза.
– Капитан?
– Конфиденциально, – добавил он. Затем знаком приказал ближайшему из мичманов занять ее место, и сказал – Мистер Спок, примите командование на себя.
Спок кивнул, не отрываясь от экрана монитора, и Кирк в сопровождении Ухуры направился к лифту.
Как только двери лифта закрылись, Ухура распрямила свои плечи.
Странно, но казалось, что это движение сделало ее более открытой – Да, капитан. О чем вы хотели со мной поговорить?
– А вы не хотели бы поговорить со мной, Ухура? – мягко сказал он. Это скорее просьба, а не приказ.
– Спасибо, капитан. Да, я думаю. – Но она хранила молчание, пока он сопровождал ее в каюту.
Она подвинула ему стул, и он сел. Ухура налила себе стакан воды и предложила капитану что-нибудь покрепче, но он вежливо отказался. Кирк решил, что в данной ситуации правильнее всего будет дождаться, пока она сама начнет разговор. После паузы девушка подошла к стене и сняла с нее небольшую фотографию в позолоченной рамке. Целую минуту она стояла и смотрела на нее, затем подала Кирку.
– Это Закат, – сказала она.
Фотография была старого стиля с двухмерным изображением, но в изображении Заката Энниена не было ничего застывшего. Джеймс Кирк смотрел на йауанскую танцовщицу, черную, как бархат, запечатленную в момент прыжка. Ее длинное, гибкое тело и хвост изогнулись в экстазе, большие остроконечные уши были подняты, как бы ловя каждый звук музыки, которую Кирк почти слышал, рассматривая фото… Он вдруг осознал, что задержал дыхание от восхищения и сделал вдох полной грудью.