Шрифт:
Григорий Стернин
Песни нашего двора
ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
50-е годы, хрущевская оттепель... Казалось бы, сколько прошло времени, а такое впечатление, что это было вчера. Помню себя в потертом вельветовом пиджачке, стареньких стоптанных ботиночках и просторных сатиновых шароварах гоняющим на деревянном самокате со скрипучими подшипниками во дворе своего дома в самом центре Москвы - на Солянке. Именно здесь я услышал от старших ребят первую в своей жизни дворовую, слегка приблатненную песню про "грузина-армянина".
В
С конца пятидесятых годов в крупных городах гитара стала постепенно вытеснять гармонь. Появилось новое течение - бардовская песня, которая завоевала огромное количество поклонников. Дворовые песни тоже стали петь под гитару, но от этого они не потеряли своего колорита.
Песни нашего двора здравствуют и поныне. Чем же привлекают они слушателя? Тем, что написаны от души. Поклонников этого жанра подкупает их искренность, откровенность и непосредственность.
В настоящий сборник вошли наиболее популярные дворовые песни. Их авторы неизвестны, а тексты передаются из поколения в поколение, составляя золотой фонд народного песенного творчества. Не иссякает талантами русская земля! ..
Хотелось бы выразить глубокую благодарность Елене Нестериной, Александру и Клавдии Кузнецовым, Григорию Злобину, Юрию Шурчкову и Алексею Добрякову, оказавшим неоценимую помощь при составлении этого сборника.
КОГДА Б ИМЕЛ ЗЛАТЫЕ ГОРЫ
Его увижу, сердце сразу
В моей волнуется груди.
Зачем, зачем я повстречала
Его на жизненном пути?
ДОНСКАЯ БАЛЛАДА
Ой, да не вечер, да не вечер.
Мне малым-мало спалось.
Мне малым-мало спалось,
Ой, да во сне привиделось.
Мне малым-мало спалось,
Ой, да во сне привиделось.
Мне во сне привиделось,
Будто конь мой вороной
Разыгрался, расплясался,
Разрезвился подо мной.
Ой, налетели ветры злые,
Да с восточной стороны,
И сорвали черну шапку
С моей буйной головы.
А есаул догадлив был,
Он сумел сон мой разгадать.
Ой, пропадет,
Твоя буйна голова.
* * *
Вот мчится тройка почтовая
По Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая,
Качает буйной головой.
"О чем задумался, детина?
Седок приветливо спросил.
Какая на сердце кручина,
Скажи, тебя кто огорчил?"
"Ах барин, барин, добрый барин,
Уж скоро год, как я люблю,
А нехристь-староста, татарин,
Меня журит, а я терплю.
Ах барин, барин, скоро святки,
А ей не быть уже моей,
Богатый выбрал, да постылый
Ей не видать отрадных дней..."
Ямщик умолк и кнут ременный
С досадой за пояс заткнул.
"Родные, стой! Неугомонны!"
Сказал, сам горестно вздохнул.
"По мне лошадушки взгрустнутся,
Расставшись, борзые, со мной,
А мне уж больше не промчаться
По Волге-матушке зимой!"
РАЗЛУКА
Разлука, ты разлука,
Чужая сторона.
Никто нас не разлучит,
Лишь мать-сыра земля.
Все пташки-канарейки
Так жалобно поют,
И нам с тобой, мой милый,
Забыться не дают.
Зачем нам разлучаться,
Зачем в разлуке жить,
Не лучше ль обвенчаться,
Да жить да не тужить.
Разлука, ты разлука,
Чужая сторона.
Никто нас не разлучит,
Лишь мать-сыра земля.
АХ ТЫ, СТЕПЬ ШИРОКАЯ
Ах ты, степь широкая,
Степь раздольная,
Широко ты, матушка,
Протянулася.
Ой, да не степной орел
Подымается,
Ой, да не донской казак
Разгуляется.
Ой, да не летай, орел,
Низко ко земле,
Ой, да не гуляй, казак,
Близко к берегу!
КАК НА ГОРКЕ НА КРУТОЙ
Как на горке на крутой
Гулял казак молодой.
Ой, люли, ой, люли,
Гулял казак молодой.
Под ним коник вороной,
Весь, весь уборик золотой.
Ой, люли, ой, люли,
Весь, весь уборик золотой.
Серебряны стремена,
Золотые удила.
Ой, люли, ой, люли,
Золотые удила.
Шелковые повода,
Шелковые повода.
Ой, люли, ой, люли,
Шелковые повода.
"Здравствуй, Маша молода,
Дома ль матушка родна?
Ой, люли, ой, люли,
Дома ль матушка родна?"
"Отец в лесе, в поле мать,
Приходи, казак, гулять.
Ой, люли, ой, люли,
Приходи, казак, гулять.
Да приходи, казак, гулять,
Молоду девку видать.
Ой, люли, ой, люли,
Молоду девку видать".
КАК ХОТЕЛА МЕНЯ МАТЬ
Как хотела меня мать
Да за первого отдать,
А тот первый - он да неверный,